Не могу не улыбнуться, конечно. Арс это чувствует и запускает руку мне под свитер. Оттягивает чашку бюстгальтера, обхватывая пальцами сосок, чуть-чуть сжимая.
— Так нечестно, — шепчу ему в губы.
— Сама напросилась, — улыбается, а потом целует. Требовательно.
Рука его к этому моменту плавно оказывается у меня в трусах.
— Ах, — выгибаюсь навстречу его пальцам.
Внутри все скручивается в тугой узел. Тело требует разрядки. Я заметила, что очень быстро завожусь от таких вот фокусов в машине, или в каком-нибудь людном месте.
Замираю, млея от его прикосновений. У меня едва хватает сил, чтобы отвечать на настойчивые поцелуи, и когда Арс давит чуть сильнее, а движения его пальцев становятся быстрее, кусаю его за плечо, чтобы не застонать.
Этот гад же даже перегородку в машине не возвел. Водитель нас легко увидит, если глянет в зеркало.
Мышцы живота сокращаются. Закрываю глаза, и по телу проходит дрожь. Часто дышу и становлюсь абсолютно ватной.
Мейхер улыбается, чмокает меня в губы, и я понимаю, что он специально это все, чтобы я не возмущалась.
— Люблю тебя, — произносит елейным голосом, а у самого в глаза черти пляшут.
— Я тебя тоже, — прищуриваюсь, но запал скандалить и возмущаться все же теряю.
Правда, когда мы оказываемся на пороге дома моих родителей, мои щеки розовеют. У меня прям на лице написано, что произошло в машине.
— Привет! Какие вы загорелые, — щебечет мама и сразу лезет обниматься.
— Привет, — улыбаюсь.
Арс останавливается в дверях, в расстёгнутом пальто. Заходить он явно не собирается. Снова висит на телефоне, и моей маме просто кивает.
— Чай будете? — мама треплет меня по голове.
— Я — да.
— А Арсений?
— А у Арсения много дел, — кривлю губы.
— Работа?
— Ага.
Мейхер, судя по всему, соображает, что говорят о нем, и сбрасывает звонок.
— Здрасте, — смотрит на мою маму и быстро переводит взгляд на меня. — Я уехал. Заберу тебя часа через три, — все-таки подходит и чмокает меня в губы, крепко прижав к себе.
— Ага, — отзываюсь без энтузиазма.
— Не расслабляйся, кстати, — понижает голос, чтобы слышала только я. — За антистресс в машине придется отработать, — ухмыляется.
— Иди уже, — целую его в губы и выталкиваю за дверь.
— У вас все хорошо? — интересуется мама.
— Лучше всех. Выбесил. Мы приземлиться не успели, он в офис намылился.
— Ну, работа она такая, моя Фиалочка. Рассказывай, лучше, как отдохнули?
— Отлично. Загорали. Плавали. Ели. Арс сказал, что это идеальный отдых.
— Вы там никакой сюрприз нам не привезли с отдыха?
— Не, — морщу нос. — Детей нам пока не надо.
— Ну хорошо. Кушать будешь?
— А что есть?
— Запеканка твоя любимая.
— С лисичками?
Мама кивает.
— Буду.
— Кстати, а тебе, когда на работу, Май?
— Послезавтра. Я, как все нормальные люди, пойду туда в понедельник.
— Как тебе там, кстати?
— Ну за те две недели, что я проработала там до отпуска, очень понравилось, — улыбаюсь.
Я действительно ушла из полиции буквально полтора месяца назад. Все собиралась с духом, с силами. Давала себя всякие последние шансы и попытки, но в итоге написала рапорт.
Теперь я работаю адвокатом в одном фонде, где помогают людям, оказавшимся в трудных жизненных ситуациях. Людям, у которых нет финансовых возможностей нанять адвоката, психолога и прочих. К нам обращаются женщины, пережившие насилие, ушедшие от мужей тиранов, например…
Фонд огромный и занимается многими вопросами, в большинство из которых, я даже не вникала.
Организация, естественно, частная. Содержится за счет состоятельных людей, которые вот таким образом вкладываются в благотворительность. Кампания «МетМех», стала одним из спонсоров, кстати, как только я стала там работать. Арс поговорил с отцом, и он одобрил такую идею.
— Кстати, а что там с зарплатой? — спрашивает мама. — Ты так и не сказала.
— Зарплата нормальная. Не поднебесный ценник, но со своими заморочками, я как адвокат, в любом месте, миллионов не заработаю.
— Понятно. Хорошо. Я у тебя не спрашивала, — мама поджимает губы, — но мы тут с Леськой болтали…
— Мама, к делу!
— Арсений попросил тебя составить и подписать брачный контракт?
— Это была моя идея, — морщу нос. — Он отказался. Кстати, я продала наш дом.
— Второй раз, — смеется мама.
— Ну получается, только теперь реальным покупателям.
— И что собираешься сделать с вырученными деньгами?
— Уже сделала. Они пошли на ремонт того, что мы с Арсом строим. Мой вклад. Не совсем, но фактически, — морщу нос и смеюсь.