Выбрать главу

Глава 21

-Я никак не могу его забыть, - всхлипнув, Лена опустила голову на руки.

Мы уже выпили одну бутылку коньяка и приступили ко второй. Я успела за это время рассказать все про нас с Димой, про поездку в Париж. Она рассказала, что встречается сейчас с одним мужчиной, Анатолием. Он в разводе. Есть ребенок, который живет с матерью. Ее женатик никак не оставляет ее в покое. Просит вернуться, опять обещает развестись.

-Лен, а может тебе родить от Толи? У тебя будет ребеночек, который позволит переключиться с твоего Эдуарда. Уж поверь мне, …. конечно, ребенок не исцелит от твоей зависимости от него, но, по крайней мере, у тебя появится смысл жизни. Ты даже не представляешь, какое это чувство, когда держишь в руках маленький комочек, который принадлежит только тебе. Охота огородить его от всего мира, подарить всю любовь, на какую только способна. Это такое счастье, которая должна хоть раз испытать каждая женщина.

-Я хочу ребенка, очень, и ты об этом прекрасно знаешь,…. но от Эдика.

-Знаешь Лен, когда ты возьмешь на руки свою кроху, тебе будет без разницы, кто его отец.

-Может ты и права. Толя замечательный. Он добрый, отзывчивый и любит меня. Он мне сделал предложение.

-Да!!! Ничего себе, а ты?

-Я обещала подумать. Он мне нравится, сильно, но я его не люблю.

-Лен, он никогда не разведется…

-Я знаю.

-Так подумай о себе. Пора идти дальше, устраивать свою жизнь. Тебе не восемнадцать лет, когда можно выбирать или ждать принца на белом коне. Такие, как твой Эдик….они… даже не знаю, как сказать…. эгоисты. Он хорошо устроился, семья, деньги, красивая любовница. Его это устраивает, и менять он ничего не будет. Может он тебя и любит, я даже в этом уверенна, и хочет, чтобы ты вернулась к нему,…. но также я уверена, что он уже завел себе очередную любовницу, пока нет тебя.

-Завел. Ты права. Я даже знаю ее.

-Ну, вот видишь! А с Толей ты будешь, как за каменной стеной. Даже если ты не сможешь с ним жить, он, по крайней мере, не бросит своего ребенка на произвол судьбы. Будет помогать. А может, и полюбишь его со временем. Кто знает.

-Ты права, Люд. Я наверно соглашусь на его предложение, а дальше…. будь, что будет. Давай выпьем.

-Давай.

-Люд, со мной, более или менее, решили, - закусывая соленым огурцом, - давай теперь поговорим о тебе. Ну, и что ты будешь делать дальше?

-Ой, не знаю, Лен. Все так сложно. Когда он рядом, я забываю обо всем, чувствую себя, как бесшабашная девчонка. Господи… да я даже забываю о том, что нас могут увидеть. Но стоит мне остаться одной, так…. Так стыдно за свое поведение становится. Думаю, вот, что я творю! Знаю, что надо прекращать наш роман, а сил нет. Увижу его и всё,… пропадаю….

-Дура ты, Людка. Он тебя так любит. Да я в жизни не видела такой любви. Ну и что, что младше. Вон… как его… Галкин, он вообще во внуки Пугачевой годится, и ничего. Вся страна знает, и им нет до этого никакого дела. Живут, рожают.

-Не сравнивай, - нервно засмеялась, - они звезды, им все можно и все прощается.

-А тебе нельзя? Лера, я думаю, все правильно поймет, она у тебя умная и добрая девочка и желает, чтобы ее мамочка была счастлива. Маша,… скорее всего тоже. А его мать…. если любит и желает счастья своему сыну – смериться и запихает свои принципы куда подальше. А до остальных тебе должно быть побоку.

-Ой, не знаю Лен, не знаю, - тяжко вздыхая, - может и правда стоит попробовать. Не сразу… будем пока встречаться… тайно, а там… будет видно. Лен… если бы ты только знала… как я его люблю… никогда в жизни я еще не испытывала такого, и скорее всего больше не испытаю.

-И ты еще думаешь!? Бли-и-и-н, какие же мы бабы все же дуры.

-И не говори, - одновременно засмеявшись.

-А знаешь, что!

-Что???

-Время еще детское. Лера тебя во сколько ждет домой.

-Я ей час назад звонила. Она со своим парнем у нас. Костя уйдет, когда я приду. Боится ее одну оставлять. Он у нее просто замечательный. Я на него нарадоваться не могу.

-А твой милый где?

-Говорил, что дома будет. Там ему мебель привезли. У него дома две комнаты практически пустые стоят, только в спальне и на кухне немного мебели есть. Решил заняться обустройством своего гнездышка.

-Значит так! Собирайся и езжай к нему, устрой сюрприз.

-А-а-а…

-А я позвоню Толику…

-Ты уверенна?

-Абсолютно. Давай, вызывай такси. Проведем этот вечер с нашими мужчинами.

-Ладно. Уговорила.

Ладони вспотели, сердце работало с перебоями, что аж все тело потряхивало от волнения. Что ему сказать: Привет? Не ждал? А может, просто напасть на него с поцелуями. Нервно хихикнув своим мыслям, Люда нажала на звонок. Послышались шаги. Щелкнул замок.

-Здравствуйте, - молоденькая девушка приоткрыла дверь. По глазам было видно, что она удивлена. Улыбка медленно сошла с лица Люды. Сердце рухнуло вниз. Девушка была одета в легкий халатик, на голове тюрбаном замотано банное полотенце.

-Вам кого?

-Простите, я, кажется, ошиблась, - хрипло проговорила, Люда, пытаясь сглотнуть возникший в горле ком.

-Тонь, кто там? – Дима выглянул в коридор. В одних шортах и майке борцовке. На шее висит полотенце, волосы мокрые. Только вышел из ванны, – Люда? Люда! Подожди.

Она летела вниз по лестнице. Скорее. Бежать. Не видеть. Про лифт не могло быть и речи. Слезы застилали глаза.

-Люда! Да постой же! – Дима догнал ее только возле подъезда. Схватив ее за плечи, он резко повернул ее к себе лицом.

-Отпусти, - взвизгнула, - не прикасайся ко мне.

-Люда! Да успокойся ты! Ты все неправильно поняла, я тебе все объясню.

-А здесь нечего объяснять. Дима, ты мне ничего не должен.

-Люда! – сорвался на крик, тряхнув ее, - приехали мои родители, а Тонька с ними. Отцу надо пройти обследование в клинике. Я и сам не знал. Они приехали неожиданно. Тонька, дочка маминой подруги. Она никогда не была в Москве, вот они и решили показать ей город.

-И где же Вика и Мишей?

-Они пошли в магазин. Решили устроить праздничный ужин в честь приезда.

-Они у тебя будут….

-А что ты прикажешь мне делать? Не в отель же их отправлять. Они просто не поймут. Место то у меня позволяет. Люда, - обхватывая ее лицо ладонями, - ты же знаешь, что я люблю только тебя. Кроме тебя мне никто не нужен. Милая моя, - покрывая ее лицо нежными поцелуями, - любимая моя, единственная, - прижимая ее крепко к себе, - не плачь.

Она не могла остановиться. От облегчения, что всё оказалось неправдой. И он рядом. С ней. Их губы, соленные от ее слез, но это их не останавливает. Они не могут оторваться друг от друга.