А еще Рейлин вложила в конверт отдельное письмо для Грейс, чтобы Билли передал ей при случае. Они с Джесси всегда так делали.
– Что ж. Сегодня мне даже удалось ее увидеть, – сказал Билли.
И сел сочинять ответное письмо.
«Дорогая Рейлин, у тебя талант. Ты просто рождена для этой роли».
Еще через пять месяцев одиночества умерла миссис Хинман.
Билли не видел ее несколько дней, однако не беспокоился: они и раньше встречались редко.
Потом приехал Фелипе, чтобы отвезти их обоих в супермаркет. Постучался к миссис Хинман. Ему никто не открыл. Тогда Фелипе взломал ее почтовый ящик и обнаружил, что письма не вынимали уже три дня. Там лежал даже банковский чек с пенсионным пособием, который миссис Хинман забирала строго третьего числа каждого месяца и ни днем позже.
Фелипе позвонил управдому Касперу, тот приехал и открыл дверь запасным ключом. Фелипе с Билли не стали заходить в квартиру.
Каспер вернулся через минуту. Сказал, что она лежала в кровати, будто спала. Тихая и мирная смерть.
– Хоть не мучилась, – сказал Фелипе.
– Да, все там будем, – вздохнул Каспер.
– По крайней мере, о ней заботились до самого конца.
– Да, – ответил Каспер, а потом спросил: – Когда вы успели так подружиться?
Но Билли недолюбливал Каспера, а Фелипе не стал озвучивать очевидный ответ.
Позже, когда Каспер уехал, чтобы сообщить о произошедшем в нужные инстанции, Фелипе спросил у Билли, что им теперь делать.
– Ни родственников, ни друзей.
– Даже поминальной службы не будет.
– Только если сами организуем.
И они организовали, хотя оба плохо представляли себе церемонию. Впрочем, в таких делах намерение бывает куда важнее полученного результата.
Однажды утром Билли выглянул в окно и с изумлением обнаружил, что снова наступила весна. Одинокие дни, недели и месяцы сложились в целый одинокий год.
– А ты что думал, Билли-бой? – спросил он вслух. – Что они сделают исключение и для разнообразия сложатся во что-нибудь другое?
Глава 32. Грейс
Грейс слышала, как Иоланда открыла дверь. Теперь у нее был свой ключ – тот самый, который раньше принадлежал Грейс. Мама решила передать его Иоланде, потому что Грейс одна больше никуда не ходила.
Девочка растянулась на фанерной танцплощадке – там было чище, чем на коврике – и делала домашнюю работу. Писала эссе про индианку Скакагавею, которая помогла экспедиции Льюиса и Кларка. Эта женщина сделала очень много, но признания так и не получила. Обычное дело.
Иоланда остановилась рядом.
– Историю учишь?
– Ага.
– Мне всегда нравился этот предмет.
– Терпеть его не могу.
– Ты совсем забросила танцы?
– Ну да. Надоело повторять по кругу одно и тоже. Спросила у мамы, можно ли записаться на занятия, но она сказала, что у нас нет денег на танцевальный кружок. Ты пойдешь с нами на собрание? Сегодня уже год, как мама бросила наркотики. Только ты рано пришла. До собрания еще часа два.
Иоланда присела рядом и положила ладонь Грейс на спину.
– Сначала надо выполнить пятый шаг.
– А что это такое?
– Грейс, ты ходила с мамой на все собрания! Неужели не помнишь, из каких шагов состоит программа?
– Слушать-то меня никто не заставлял.
– Четвертый шаг – самое противное…
– Точно! Список. Надо составить список всех своих недостатков. Ой, подожди, я вспомнила! Пятый шаг – это когда тебе надо рассказать о всех своих недостатках.
– И я категорически настаиваю на его выполнении. Все мои подопечные должны пройти четыре шага в первый год реабилитации.
– Это многое объясняет, – сказала Грейс. – Хорошо, что она не стала откладывать все до последней минуты.
– Ты же знаешь свою маму.
– Между прочим, мне вас прекрасно слышно! – крикнула мама из спальни.
Иоланда закатила глаза.
– Подожди здесь, не заглядывай к нам. Дело уж очень щепетильное.
Грейс пробормотала сдавленным шепотом:
– Скажи ей, что запрещать мне видеться с друзьями – это большущий недостаток.
– Тут не я должна говорить, а она, – ответила Иоланда. – Но если эта тема вдруг всплывет, я обязательно выскажу все, что думаю.
Они вышли из спальни в полвосьмого – давно пора было отправляться на собрание, пока остальные не заняли самые хорошие места. Мама вела себя очень тихо и не поднимала глаз от пола, так что Грейс решила, что разговор получился непростой.
Иоланда пару раз толкнула маму локтем в бок, но ничего не добилась. Тогда она объявила сама:
– Грейс, твоя мама хочет кое-что тебе сказать.
Грейс села на танцплощадку и прижала кошку к груди.