Глава 14. Грейс
В следующее воскресенье Грейс отправилась повидать Фелипе и передать ему новости от Рейлин. Уже подойдя к его порогу, она вдруг заметила, что дверь в квартиру мистера Лафферти открыта нараспашку.
Конечно, лучше бы пройти мимо – в прошлый, когда она попыталась туда заглянуть, поднялся страшный переполох, – однако новость, предназначенная Фелипе, была уже напрочь забыта. Выбора не осталось.
Грейс замерла и напряженно прислушалась, стараясь определить, есть ли кто внутри квартиры. Там громко чихнули, и она подпрыгнула от неожиданности.
Она осторожно прощелкала к открытой двери (Грейс опять надела свои чечеточные туфли, очень уж они ей нравились), готовая к любой неожиданности. Мужчина в джинсах и красном свитере сидел на небольшом табурете перед бюро и перебирал бумажки.
Грейс старалась вести себя очень тихо, но он все равно услышал ее и поднял голову.
– Привет.
– Здрасьте, – ответила Грейс. Получилось на удивление тихо. Наверно, ей было немного не по себе.
– Ты здесь живешь?
– Ага. Раньше жила на нижнем этаже с мамой, но сейчас пришлось переехать, потому что она… плохо себя чувствует. Так что я вроде как живу у Рейлин в квартире «B». А вы кто?
– Питер Лафферти. Я только сегодня утром прилетел. Нужно разобрать отцовские вещи… хотя что тут разбирать. И дела уладить.
– Какие дела?
Он посмотрел на Грейс, будто в нерешительности. Грейс не поняла, из-за чего вышла заминка, но про себя решила, что глаза у гостя хорошие. Зеленые.
– Надо разобраться, не оставил ли он указаний. Похороны или кремация. Такие вот дела.
– Ясно, – сказала Грейс.
– Ты была знакома с моим отцом?
– Ага. Он мне очень помог. Целых три раза всего за несколько дней.
Сын мистера Лафферти снова вскинул на нее глаза. На этот раз он выглядел куда более заинтересованным. Грейс всмотрелась в лицо гостя и пришла к выводу, что его что-то сильно зацепило.
– Так ты моего отца хорошо знала?
– Нет, не то чтобы хорошо. Просто он был очень добр ко мне.
– А ты не… – начал Питер Лафферти и замолчал.
– Что я не? – уточнила Грейс, быстро потеряв терпение.
– Ты не оставалась с ним одна надолго?
– Нет, а что?
– Просто интересно.
Он снова принялся перебирать папки в бюро.
– Все говорят, что он был злющий, но со мной он был довольно милый. Мне кажется, мистер Лафферти просто не любил людей, а вот дети ему нравились.
– Можно и так сказать, – фыркнул Питер, будто Грейс ляпнула что-то забавное.
Она не могла придумать, как еще поддержать разговор, а Питер молча возился с бумажками. Повисла тишина.
Грейс осмотрелась по сторонам. Она никогда не была у мистера Лафферти дома. Вокруг царил порядок, даже ковер на полу был совсем новый. А в остальных квартирах ковры лежали старые и изрядно потертые.
– Какой славный новенький коврик! – Едва выпалив комплимент, Грейс вспомнила, как тот вредный управдом, Каспер, рассуждал о половицах, которые придется поднять, и о новом ковре. Ох, кто же ее за язык-то тянул… – Извините, – сказала она. – Не обращайте внимание. Я только что вспомнила, почему здесь новый ковер.
Питер даже не поднял головы, так что Грейс не знала, расстроился он или нет. Она прислонилась к дверному косяку и снова уставилась на гостя, хотя тот продолжал заниматься своими делами.
Спустя пару минут Питер снова оглушительно чихнул.
– Будьте здоровы! – сказала Грейс.
Он удивленно посмотрел на нее, словно пожелание здоровья было чем-то из ряда вон выходящим.
– Спасибо. – Он вытащил из кармана большой белый платок и высморкался.
– Сочувствую. Простуда – противная штука, – сказала Грейс. Ей хотелось поговорить с ним, но подходящие темы как назло не шли на ум.
– Аллергия.
– А на что?
– На пыльцу, но сейчас зима. На плесень. На кошек, но отец не стал бы заводить кошку, так что, наверное, это из-за плесени.
– Как вы думаете, почему он так поступил? – спросила Грейс.
Вопрос прозвучал неожиданно и, кажется, одинаково удивил их обоих.
Несколько мгновений Питер смотрел ей прямо в глаза. Потом сказал:
– Может, зайдешь?
– Ага.
Грейс осторожно прошла в гостиную, опасаясь наступить куда-то не туда, будто на полу был очерчен невидимый круг, нарушать который нельзя. Она присела на краешек дивана.
– Извините за грубый вопрос. Миссис Хинман сказала, что у мистера Лафферти были дети, но никто из них с ним не общался.
Питер вздохнул. Взрослые всегда так вздыхают, когда не могут решить, что надо рассказать, а о чем умолчать.
– Странно обсуждать эту тему вслух.
– Извините.