– Что-то мне совсем плохо, – пожаловался Билли.
И вовсе не для красного словца. На него внезапно накатила волна жара и дурноты. Самые быстрый приступ гриппа в истории человечества.
– Дыши глубже, – посоветовала Рейлин.
– Ты заходила к миссис Хинман?
– Да. Остался еще один вариант. Грейс могла забрать мама. Увести домой против воли.
– Надеюсь, что так и было. Конечно, мало приятного, и все же… Будем звонить в полицию?
– У нас нет веских оснований, – ответила Рейлин. – Мы не опекуны. Позвоним, копы приедут, а потом окажется, что Грейс сидит дома с мамой. И что мы им тогда скажем? Извините, мы похитили девочку, а потом мать похитила ее обратно?
– Но если…
– Билли, я уже все обдумала. Все варианты, даже самые страшные – и для нее, и для нас. Сейчас постучусь к ним домой, скажу матери, что Грейс пропала, и если она ничего об этом не знает, пусть звонит в полицию.
– Что наглядно продемонстрирует ее маме, насколько мы некомпетентны в вопросах присмотра за детьми.
– Это если Грейс не с ней. А если с ней, то нам тем более нужно пойти и спросить. Как это, по-твоему, будет выглядеть: Грейс исчезла, а мы и домой к ней не заглянули? Нет, даже думать нечего, – сказала Рейлин. – Как ни крути, другого выхода нет. Я пошла.
Коленки у Билли стремительно превратились в желе, и он плавно опустился прямо на коврик у порога. Посмотрел на Кота мистер Лафферти: мало ли, вдруг тот решит выскочить наружу, но кот снова забрался на диван и наблюдал за Билли с легким любопытством.
Снизу донесся громкий стук. Каждый удар выстрелом отдавался в ушах.
– Мисс Фергюсон? – крикнула Рейлин. – Грейс с вами? Мы не можем ее найти. Давайте забудем о разногласиях и объединим усилия. Я не шучу, вдруг она в опасности?
Снова громкий стук.
Потом Рейлин снова показалась на лестничной площадке. Заметив, что Билли стоит на коленях у двери и ожесточенно обгрызает жалкие остатки ногтей, она удивленно подняла брови.
– Почему ты стоишь на коленях? – спросила Рейлин, нависая над ним.
Судя по всему, все остальное вопросов не вызвало.
– Долгая история. Можно я расскажу ее как-нибудь потом?
– Она не ответила на стук. Что не удивительно, – сказала Рейлин. Потом добавила, попятившись от его двери: – Мне уже трудно дышать. Когда Фелипе вернется, я тебе сообщу.
– Подожди! – крикнул Билли, с трудом поднимаясь. – Может, кота все-таки заберет миссис Хинман? Всего на один вечер.
Рейлин несколько секунд растерянно его разглядывала. Будто не могла понять, как можно тревожиться по таким мелочам.
– Я спрошу у нее, – наконец сказала она.
Билли облегченно вздохнул.
В ожидании он безжалостно сгрыз под корень еще несколько ногтей.
Рейлин вернулась пару минут спустя. Очень долгих и мучительных минут.
– Извини, нет. Миссис Хинман ненавидит кошек.
– Я тоже! – взвыл Билли. Получился совсем жалкий скулеж.
– Если бы кот сейчас был у миссис Хинман, и она пыталась бы отдать его тебе, то у тебя бы еще были шансы отказаться. Однако кот здесь. Получается, ты – законный владелец. Как говорится, мы в ответе за тех, кто с нами… Или как там правильно?
– Мы в ответе за тех, кого приручили, – ответил Билли несчастным голосом. – Дай знать, когда Фелипе вернется.
– Обязательно.
– Мне нужен лоток. И кошачий корм.
– Да, конечно. По-моему, Фелипе все забрал. Я у него спрошу.
Билли запер за собой дверь и посмотрел на Кота мистер Лафферти, который по-прежнему не сводил с него глаз.
– Перестань меня разглядывать. Я неинтересный.
Бесполезно. Кот продолжал глазеть.
– Это ты во всем виноват.
В ответ на реплику Кот мистер Лафферти только слегка дернул ушами.
Примерно полчаса спустя Фелипе пришел отчитаться о своих поисках – Билли выслушал его через закрытую дверь.
– У Лафферти ее нет. По-моему, он неплохой человек. Наверное, Грейс все-таки с мамой…
– Спасибо, – крикнул Билли. – Мне по-прежнему нужен лоток и кошачий корм.
– А, точно. Я отдал их Рейлин.
– Спасибо, – снова крикнул Билли.
А потом не выдержал и заплакал.
Кот мистер Лафферти с любопытством подошел поближе, но Билли отогнал его резким возгласом, и тот забился под диван.
Где-то на середине мюзикла «Во власти луны», который показывали по ночному каналу, Билли услышал постукивание. Он взял пульт – прикосновение отдалось болью, ногти были изгрызены до корней – и выключил звук. Потом склонил голову, напрягая слух.
Раз, два, три… пауза… четыре.
Точно не Рейлин, да и стучали не в дверь. Звук шел снизу, от пола. Из квартиры на подвальном этаже.