Через некоторое время Билли поднял голову и обнаружил посреди гостиной Рейлин в обнимку с Грейс. Наверное, девочка ее впустила, а он даже не заметил. Задремал на минуту или просто впал в ступор от эмоционального опустошения?
– Что случилось с Билли? – спросила Рейлин.
– Он накричал на маму и теперь выжат как лимон.
– Билли накричал на твою маму?
– Ага. Правда, она ничего не слышала. Но ты бы видела Билли! Так разозлился! Мне кажется, если бы мама открыла дверь, он бы крикнул ей прямо в лицо. А еще он знал, что находится на лестнице!
– Хм-м, – сказал Рейлин и поставила Грейс на пол.
– Ай!
– Что такое?
– Ногу больно. Билли из-за этого рассердился.
Рейлин подошла поближе.
– Как ты себя чувствуешь? – встревожено спросила она. – Вид совсем больной.
– Сил не осталось, – выдавил он в ответ, с трудом ворочая языком.
– Эх, надо бы сказать длинную речь о том, как я горжусь тобой, но… Кажется, у меня начинает отекать горло. Так что с речью придется повременить. Пойдем, Грейс.
– Не забирай ее! – сказал Билли. Сила голоса удивила даже его самого.
– Почему? – спросила Рейлин.
– Да, почему? – поинтересовалась Грейс.
– Можно она ненадолго останется у меня? Я скучал… Ох, веду себя как эгоист, нехорошо. Ты, наверное, тоже скучала.
– Ничего страшного, – ответила Рейлин. Билли слышал, что в горле у нее начинает сипеть. – То есть я, конечно, скучала, как же иначе. Но если тебе хочется, Грейс может остаться.
– Спасибо.
– А ты не переживаешь, что ее мама…
– Да какая разница. Я похититель. Звоните в полицию.
Рейлин долго разглядывала его. Билли не мог понять, что означает это выражение лица, однако ничего оскорбительного в нем не нашел.
– Вот и ладненько, – сказала она и развернулась к двери.
– Не забудь про собрание! – крикнула Грейс ей вслед. – Нам надо провести новое. Поскорее.
– Ты так и не сказала из-за чего…
– Для этого и нужны собрания, – отрезала Грейс. – Чтобы рассказать всем, зачем они собрались. Я вам уже объясняла в прошлый раз.
– Да, – сказала Рейлин. – Кажется, уже объясняла.
Следующие несколько часов Грейс сидела на диване, положив голову на плечо Билли, и смотрела мультики; Кошка мистер Лафферти устроилась посередине, чтобы они оба могли ее гладить.
– Ой, я же забыла тебе рассказать! – объявила Грейс, даже не пытаясь убавить громкость телевизора. – Я буду танцевать чечетку на школьном концерте.
Билли слишком устал, и у него не получалось одновременно слушать Грейс и мультики. Звуки сливались в монотонный гул. Но возражать или двигаться у него тоже не было сил.
Поэтому он просто спросил:
– Когда?
– Через три месяца.
– Отлично. Придется поработать.
Грейс смолчала. Через пару минут Билли покосился на нее и обнаружил, что она обиделась и надулась.
– У меня хорошо получается тайм-степ, – наконец сказала Грейс, выпятив нижнюю губу.
– Да, получается. Но на школьном концерте нужно станцевать что-нибудь посложнее. В конце концов, это твое первое публичное выступление. Решающий момент. Поверь мне, такое не забывается. Хотя выбирать, конечно, тебе. Хочешь танцевать тайм-степ, потому что он простой и ты его уже освоила? Или хочешь выйти на сцену и ослепить всех своим блеском?
Грейс молча гладила кошку. Билли казалось, что он видит, как крутятся шестеренки у нее в голове. Как смещаются рычажки.
– Хочу, чтобы с блеском, – сказала она.
– Отличный выбор, – одобрил Билли.
Глава 18. Грейс
Грейс стояла на лестничной площадке и кричала, сложив ладони рупором. Своим знаменитым (ну, или печально известным – в зависимости от ваших взглядов на этот вопрос) громким голосом.
– Миссис Хинман! Поторопитесь, а то опоздаете на собрание!
С лестницы донесся приглушенный вскрик, и по ступенькам стало медленно спускаться что-то большое, тяжелое и грохочущее. Бум, бум, бум.
Грейс немного подождала. Вскоре в ее поле зрения появился чемодан.
Следом за чемоданом показалась перепуганная девушка. Очень молодая, лет двадцать или восемнадцать. И очень перепуганная. У нее были длинные светлые волосы и большущие глаза, и она всем своим видом напоминала беспокойную лошадку, готовую сорваться с места от любого шороха.
– Ты меня испугала, – сказала девушка.
– Извините, – ответила Грейс. Очевидно, снова получилось слишком громко: девушка вздрогнула от неожиданности. – А вы кто?