– Не знаю. Воображение у тебя бойкое, сомнений нет.
– В общем, – продолжала Грейс, – если окурить какое-нибудь место белым шалфеем, то все злые духи сразу разбегутся.
– На самом деле, – сказал Джесси, – в злых духов я не верю, шалфей помогает убрать остатки дурной энергетики. А если бы в этой квартире действительно жил злой дух, в чем я сильно сомневаюсь, я не стал бы его прогонять, а помог бы обрести мир и покой.
– Да, с мистером Лафферти лучше придерживаться именно такого подхода, – кивнул Билли.
– Такого подхода лучше придерживаться с любым человеком, – ответил Джесси.
Повисло неловкое молчание, и Билли вдруг подумал, что ведет себя грубо: нельзя же держать гостей на пороге. Однако он никогда не приглашал в дом посторонних, особенно тех, кто пришел вот так, без предупреждения.
– Извините, я бы предложил вам зайти, но…
Грейс оборвала его на середине фразы, не дав договорить. Билли это вполне устроило.
– Нет, нам надо идти. Я хочу познакомить Джесси с Фелипе и миссис Хинман!
– А с Рейлин ты его уже познакомила?
– Еще как! – ответила Грейс. Ее слова прозвучали как-то странно и многозначительно. С подтекстом. Понять, что за этим кроется, Билли не мог.
– Ой, с ума сойти! – снова взвизгнула Грейс. – Билли, на тебе чечеточные туфли!
– Ну да.
– Так у тебя есть еще одна пара! Я и не знала! Ты мне давал детские, а эти для взрослых. Почему ты не сказал, что у тебя тоже есть туфли?
– Думал, это и так ясно.
– А вот и нет! Ты сейчас танцевал, да?
– Ставил танец для твоего школьного выступления.
– Круто! – завопила Грейс. – Ура-ура-ура! Сейчас познакомлю Джесси со всеми остальными и сразу спущусь к тебе! Нога уже не болит, можно начинать заниматься.
– Приятно было познакомиться, Билли, – сказал Джесси.
– Взаимно. – Всем своим видом Билли старался показать, что его слова – не пустая вежливость, что он и вправду искренне рад.
Грейс потащила Джесси вверх по лестнице, вцепившись в его ладонь обеими руками. Билли проводил их обоих взглядом. Ему стало чуть-чуть одиноко.
– Билли не любит людей, – донесся сверху голос Грейс. – Он… не такой как все. Но он очень хороший!
Минут через двадцать Грейс прибежала обратно и сразу схватила на руки кошку.
– Подожди немножко с танцами, – сказала девочка. – Сначала я должна рассказать тебе один секрет.
– А разве секреты можно рассказывать?
– Это не такой секрет.
– А какой?
– Знаешь, как бывает: увидишь что-нибудь интересное – и сразу хочется кому-нибудь рассказать, но страшно. Вдруг разболтают всем на свете?
– Думаешь, в ближайшем будущем я начну болтать с кем ни попадя?
– Ой, да ну тебя. Я имею в виду, не говори Фелипе и миссис Хинман. И ни словечка Рейлин!
– Договорились.
Они устроились на диване, чтобы Грейс могла торжественно огласить свой секрет.
– Готов? – спросила она, по-прежнему прижимая к груди кошку.
– Более чем.
– Рейлин понравилась Джесси!
– Хм. И как же ты это поняла?
– Легко! Я ему сразу сказала: «У нас сегодня собрание, приходи, мы будем ждать». А он ответил, что надо распаковывать вещи и что всем остальным не понравится, если на собрание придет кто-нибудь посторонний. А потом я познакомила его с Рейлин… Только мы от нее вышли, как он спрашивает: «И во сколько же начинается ваше собрание?»
– Ясно. Кстати, во сколько?
– Не знаю. Когда позову всех, тогда и начнется.
– Все в твоей власти, да?
Грейс легонько стукнула его по руке.
– Тогда сам выбирай время! И вообще, кроме меня, это больше никому не надо… Так что ты думаешь про мой секрет?
– В нем нет ничего удивительного. Рейлин очень привлекательная женщина.
– Ага. Хорошенькая. И славная. Но…
– «Но»?.. Она тебе чем-то не нравится?
– Нет, что ты, Рейлин мне очень нравится. Просто мы ее плохо знаем.
– Плохо?
– Ну да.
– Я думал, мы довольно хорошо изучили друг друга.
– Вот смотри: я знаю, что она красит всем ногти в салоне красоты, а больше – ничего. Про Фелипе и миссис Хинман я знаю примерно столько же… и в то же время гораздо больше. По ним все видно, понимаешь? А с Рейлин совсем по-другому, она ничего не показывает. По ней только одно заметно: чего она боится.
Билли погрузился в размышления: а не замечал ли он того, что увидела Грейс? В конце концов, у Билли всегда получалось составить верное впечатление о любом человеке. Но на этот раз интуиция подсказывала, что Рейлин не боится вообще ничего.
– И что же ты заметила?
– Она боится службы опеки.
– Службы опеки?
– Ты что, не слышал?
– Ерунда какая-то… Службы опеки Лос-Анджелеса?
– Ага.