– Но что такого может сделать служба опеки?
– Ну, ребенка забрать, например.
– А, вот ты про что.
– Именно. Может, служба опеки забрала Рейлин от родителей, когда она была маленькой.
– Или забрала ребенка у нее самой. Думаю, Рейлин нам обо всем расскажет, если захочет.
– Вот для этого и нужны собрания! – заявила Грейс с таким видом, будто ей опять приходилось объяснять очевидное. – Никому не нравится рассказывать про себя плохое. Чтобы вытянуть из людей всякую гадость, надо слегка на них надавить!
– Готова к тренировке? – Билли перевел тему, опасаясь, что Грейс решит перейти от слов к делу.
– Я уже неделю готова, сил нет терпеть! Пойду туфли надену, они у Рейлин остались. Сейчас вернусь. Ты только ей про секрет не рассказывай!
– Рейлин же видела, как Джесси себя вел. Думаешь, она не поняла?
– Не знаю. Со взрослыми всякое бывает, иногда не замечают самых простых вещей. В общем, не надо ей знать, что мы тут с тобой обсуждали.
– А мы что-то обсуждали?
– Джесси и Рейлин! – завопила Грейс. Так громко, что наверняка было слышно на всем этаже.
– Я пошутил, – объяснил Билли. – Просто сделал вид, что уже забыл о твоем секрете.
– Так бы и сказал. Откуда мне знать, что ты имеешь в виду?
– Я думал, это общеизвестная шутка. Культурный фон, часть коллективного бессознательного.
Грейс закатила глаза.
– Какой же ты странный!
– Спасибо, – тихонько сказал он ей в спину.
Когда за Грейс закрылась дверь, Билли осторожно прошел к танцплощадке и медленно повторил танец от начала и до конца. Закончил еще эффектнее, чем в первый раз, и снова замер на одной ноге в ожидании аплодисментов.
Да, аплодисментов. Но не для него – для Грейс. Девочке предстоит впервые в жизни услышать рукоплескания публики.
– Боже милостивый, – неожиданно выдохнул Билли. – Мне и вправду надо там быть. Вот ужас-то.
Глава 20. Грейс
– Кто хочет начать? Хоть кто-нибудь, пожалуйста, – хныкнула Грейс.
Она обвела взглядом всех взрослых, собравшихся в комнате. В глаза ей посмотрела только миссис Хинман. Возможно, потому что миссис Хинман уже все про себя рассказала на прошлом собрании, и ей нечего было бояться. Взрослые всегда странно вели себя под давлением.
На этот раз собрались у Рейлин. Все-все.
Даже Билли. И не в пижаме, а в обычной одежде. Стоял, прижавшись спиной к двери, – наверное, чтобы быть поближе к собственной квартире. Грейс заметила, что он снова грызет ногти, но кричать не стала – вдруг испугается и убежит домой.
Рейлин сидела на полу, скрестив ноги по-турецки и прислонившись к дивану, так что Джесси был виден только ее затылок. Интересно, она это специально?
Джесси оглядывался по сторонам, как будто стараясь запомнить всех вокруг, и Грейс никак не могла угадать, о чем он думает, хотя очень внимательно за ним наблюдала.
Фелипе притопывал ногой и смотрел на коврик, как загипнотизированный.
– Ну пожа-а-алуйста!
И тут Рейлин начала говорить. Грейс было обрадовалась, однако очень быстро поняла свою ошибку.
– Не знаю, как всем остальным, – начала Рейлин, и Грейс подумала, что таким резким тоном она разговаривала только с ее мамой, – но мне все это очень не по душе. Я пока не готова к подобным выступлениям, – добавила она, покосившись на Джесси.
Щеки Грейс вспыхнули, дыхание перехватило, будто кто-то ударил ее в живот. Рейлин никогда не разговаривала с ней так сердито, и вдруг… прямо перед всеми… и перед новым соседом… От унижения на глаза навернулись слезы, и Грейс изо всех сил старалась не разреветься.
Хотела возразить Рейлин, но в горле стоял комок.
Фелипе поднял глаза и посмотрел прямо девочке в лицо.
– Пожалуй, начнем с меня, – сказал он. – Совсем недавно, всего несколько недель назад, у меня была девушка. Мы собирались пожениться. Я подарил ей кольцо, сделал предложение и все такое. У нас и сынок был. Полтора годика. А потом однажды вечером я пришел домой с работы и увидел, что перед порогом стоит сумка. В ней лежали моя зубная щетка, рубашки, белье – все мои вещи. А на самом дне – коробочка с обручальным кольцом. Вот такая история.
Воцарилось молчание. Такое очень… молчаливое молчание.
– Она объяснила, почему так сделала? – спросила Грейс с трепетом в голосе.
– Да я и встретиться с ней не могу. Отправил уже миллион сообщений. Звонил ее сестре. А сестра сказала, что у моей девушки был другой. Уже давно, mucho tiempo… много времени прошло.
Снова молчание.
Казалось, даже Рейлин забыла о своем раздражении. Она заговорила – мягко и ободряюще – жаль только, что слова были адресованы не Грейс.
– Ты ничего не подозревал?