– Я наконец-то поверила, что Билли придет посмотреть, как я танцую. Раньше тоже вроде как верила, но только теперь понимаю, что не до конца. А сейчас верю по-настоящему. Он тебе совсем не нравится? Все остальные просто в восторге.
– Шутишь? Билли замечательный! – И прежде чем Грейс успела объяснить, Рейлин догадалась сама: – А, ты про Джесси…
– Я не хочу лезть в твою личную жизнь. Просто спросила. Потому что он всем нравится.
Рейлин вздохнула. Грейс ждала ответа.
– Кажется, он неплохой человек. Но я не хочу, чтобы мне подыскивали парня. Даже такого славного.
– Да я и не пыталась! – крикнула Грейс и вскинула перед собой руки, как щит.
– Знаю. Зря я на тебя сорвалась. Прости.
– Вот именно, зря!
– Ты когда-нибудь делала глупости? – спросила Рейлин.
– Ага. Бывало.
– И твои извинения принимали?
– Да… А, понятно. Я принимаю твои извинения.
Рейлин подхватила Грейс подмышками, подняла повыше и обняла: ноги Грейс болтались над землей, но получилось хорошо – будто они одного роста.
– Извини, что обидела, – сказала Рейлин. Поцеловала девочку в щеку и поставила на место. – Хорошего тебя дня!
Грейс украдкой вытерла глаза, пока никто из школьных друзей не заметил, что она плачет.
Глава 23. Билли
Билли вошел в родную квартиру и запер за собой дверь. Ощущение было такое, будто он только что пробежал тройной марафон, без перерывов на сон и еду.
Умылся, наслаждаясь гулкой усталостью в мышцах. Переоделся в пижаму, задернул шторы и забрался в кровать с твердым намерением погрузиться в сон и забыть о дневных тревогах.
Минут через десять в дверь громко заколотили.
Билли испугался – не столько от неожиданности, просто теперь никто не ломился к нему в дом с такой яростью. Грейс и Рейлин использовали секретный стук, Фелипе всегда оповещал о своем приходе очень аккуратно, Джесси стучал как джентльмен, мистер Лафферти умер, а миссис Хинман сюда не заглядывала. Мама Грейс, насколько он знал, по-прежнему была под кайфом.
– Кто там? – крикнул он, и голос постыдно дрогнул.
– Рейлин! – ответили из-за двери.
Билли подошел к порогу и отпер замки.
– Обычно ты стучишь по-другому.
– Ой, да. Извини, забыла. Он ушел?
– Кто?.. А, ты про Джесси.
– Про кого же еще.
– Поднялся к себе. А что?
Но Рейлин молча стояла перед ним.
– Войдешь? – спросил Билли.
Она послушно шагнула внутрь.
– Что тебя огорчило? – поинтересовался Билли. В конце концов, надо было как-то поддерживать разговор.
– Думаешь, он действительно хочет тебе помочь? – выдавила Рейлин и опустилась в просторное кресло.
Судя по всему, она даже забыла про аллергию на кошек – или просто разволновалась так сильно, что перестала обращать внимание на всякие пустяки.
– Уверен, – ответил Билли.
– А тебе не приходило в голову, что он хочет подобраться ко мне?
– Нет. Джесси подумал, что я пытался выйти из дома в одиночку. Про тебя даже не подозревал.
– Ясно.
Билли наблюдал, как меняется ее лицо. Рейлин пришла, полыхая от злости; гнев толкал ее вперед, давал надежную опору – и Билли прекрасно все видел. А теперь злость исчезла. Он погасил ее, будто выдернул простыни из-под спящего человека.
Рейлин закрыла лицо руками.
– Не хочу тебя расстраивать еще сильнее, – начал Билли, – но можно уточнить, почему ты так бурно реагируешь? Не желаешь идти с ним на свидание – просто скажи «нет».
Долгая тишина. Рейлин по-прежнему прятала лицо. Наконец она выдавила:
– А если это не тот ответ, который нужен?
– Хм. – Билли поднялся на ноги. – Пожалуй, сварю-ка я кофе.
Вернувшись в гостиную с двумя полными кружками, он обнаружил, что Рейлин свернулась калачиком в просторном кресле, обхватив колени руками и опустив голову – и вопрос про то, сколько сахара и молока надо добавить в кофе, остался незаданным.
Она плакала.
– Эй, – тихонько позвал Билли, опускаясь на пуфик возле кресла. – Эй, что случилось? Ты меня пугаешь. Не надо меня пугать. Между прочим, это я здесь страдаю от эмоциональных срывов!
Рейлин посмотрела на него и грустно улыбнулась. Едва-едва. От слез макияж размазался, и щеки покрылись черными потеками туши.
– Ты тут не один такой.
– Не один. Но у меня получается лучше, чем у других. Что случилось?
– У меня всегда были проблемы с мужчинами. Не умею доверять. Детские травмы, в девять лет попала в приемную семью. Больше ничего не буду рассказывать… просто не буду и все. Не люблю вспоминать те времена.
Голос у Рейлин заметно охрип. То ли от слез, то ли по другой причине. Вполне возможно, что из-за кошки.