Она замерла на одной ноге и широко улыбнулась. Танец вышел просто отличный, Грейс еще ни разу так хорошо не танцевала. Надо было выложиться, и у нее получилось.
Мисс Катц сунула папки подмышку и захлопала.
– Очень хорошо. Просто чудесно. Ты здорово танцуешь. Выучила все это за пару месяцев?
– Да, – ответила Грейс, слегка задыхаясь от напряжения. – Я много тренируюсь.
– Что ж, я очень рада, что мистер Фельдман и другие соседи так о тебе заботятся. К сожалению, юридически это ничего не меняет… Передайте мисс Джонсон, что я зайду после шести.
С этими словами она вышла.
– Надо встать, – сказал Билли. – Надо идти тренироваться.
– Не могу я танцевать в такой момент!
Грейс сидела на диване и крепко прижимала к себе кошку. Даже, пожалуй, слишком крепко. Но мистер Лафферти никогда не жаловалась на такую чепуху: в мире встречались вещи и похуже, чем слишком тесные объятья.
– В такой момент без танцев вообще не обойтись! Танец спасает от всего остального.
– Сколько времени?
Билли откинулся назад и бросил взгляд на кухонные часы.
– Десять минут седьмого.
– Меня уже ничто не спасет.
– Сначала попробуй!
Грейс вздохнула. Посадила кошку на диван, встала – и тут же поняла, что от приступа паники ее защищали только теплая шерстка и уютное мурлыканье мистера Лафферти. Внезапно стало нечем дышать.
Девочка бросила перепуганный взгляд в сторону Билли, который как раз завязывал шнурки на танцевальных туфлях.
– Кажется, у меня паническая атака, – сказала она.
Билли тут же бросился к Грейс, напрочь забыв про туфли.
– Нет! – крикнул он. – Прекрати! Никаких атак. Не смей давать этому имя. Не позволяй брать над собой верх! Отмена! – Он помахал рукой над макушкой Грейс, словно пытаясь разогнать нехорошие мысли. – Выкинь из головы, сейчас же! Пойдем. Будем танцевать вместе.
Он схватил ее за руку и вытащил в середину кухни; две пары туфель звонко прощелкали по полу. Билли быстро завязал шнурки на второй ноге.
– Ты же говорил, что на кухне танцевать нельзя.
– Я очень надеюсь, что твоя мама услышит и придет на нас поругаться. Мне бы хотелось сказать ей пару ласковых слов.
Несмотря на отчаянный ужас, Грейс улыбнулась. Она до сих пор не привыкла к тому, что Билли умел сердиться.
– Так, а теперь встань напротив меня. Нет, чуть дальше, для поворотов нужно место. Вот увидишь: как только начнем танцевать, от страха не останется даже воспоминаний.
Терять было нечего, и Грейс принялась повторять танец вместе с Билли, наблюдая за ним краем глаза. На этот раз она делала ошибки и совсем забыла про улыбку, но ритм движений незаметно увлек ее, и через некоторое время Грейс поняла, что уже не думает о страшном будущем, а просто танцует. Казалось, все наладится, потому что… просто наладится и все тут.
– Отлично танцуешь! – сказала Грейс после поворотов.
– Жалкие остатки прежнего великолепия.
– Ты, наверное, был лучше всех.
– Да. «Наверное, был» – очень меткая характеристика. – Билли даже не отсчитывал про себя ритм для тройных прыжков. – Почти как «был раньше» или «также принимал участие», только хуже.
– Ничегошеньки не поняла.
– И не надо, – ответил Билли. Они синхронно закончили танец эффектным движением.
И тут же услышали, как кто-то стучится в дверь к Рейлин.
Глава 25. Билли
Грейс сидела в обнимку с Рейлин и шмыгала носом.
– По крайней мере, я упросила ее дать нам еще месяц, – объявила Рейлин: она старалась говорить бодро и жизнерадостно, но за притворным оптимизмом скрывалось глубокое отчаяние. «А ведь сейчас ей так нужно быть сильной», – подумал Билли.
– Разве этого хватит? – ревела Грейс. – До школьного концерта осталось больше месяца! Как же мое выступление? Даже если тебе разрешат стать приемной мамой, будет уже слишком поздно, потому что я все равно не смогу станцевать!
Билли утер слезы, бегущие по щекам по щекам Грейс, и нечаянно перепачкал бумажный платочек кровью с обгрызенных ногтей.
– У твоей мамы есть еще месяц на то, чтобы избавиться от зависимости, – сказал он. – Если у нее все получится, то тебя никто не заберет. Так что мы просто должны ей помочь ей.
– Надо позвать Иоланду, – сказала Грейс, слегка успокоившись.
– Можно попробовать…
– Нет, – отрезала Грейс. – Не будем ничего пробовать. Нам нужна Иоланда. На вас мама злится и не станет ни с кем разговаривать; со мной ей вообще нельзя видеться, а то я бы заглянула домой еще разочек.
– Еще разочек?
– Просто заглянула и все!
– Может быть, стоит сделать исключение, – сказала Рейлин.