Грейс наконец подняла голову и обнаружила, что Иоланда уже ушла.
– А дома не хуже будет? – спросила Рейлин, присаживаясь рядом. – Сидишь, переживаешь, даже отвлечься не на что.
– Вдруг меня и в школе стошнит?
Рейлин вздохнула.
– Давай я попробую помочь, – сказал Джесси. – Использую рэйки, чтобы вылечить твой живот. Это такая энергия, которая помогает телу восстановиться.
– Но в школу-то я пойду без тебя.
– Научить, как это делается?
Джесси потер ладони друг о друга – то ли чтобы согреть, то ли чтобы поднакопить энергии, – а потом поднес их к животику Грейс, однако прикасаться не стал. Грейс решила, что это как-то странно. Она ему так и сказала:
– Ты меня не трогаешь, потому что взрослым мужчинам нельзя трогать маленьких девочек?
– Нет. Потому что так надо.
– Но ты не задеваешь то место, где болит.
– Зато энергия до него доходит. Прямо по воздуху.
Грейс подождала, прислушиваясь к себе.
– По-моему, я что-то чувствую, – сообщала она, потому что и вправду что-то ощутила. Ну, или почти вправду. А может, ей просто очень хотелось верить Джесси. – Когда кто-нибудь держит руку так близко, это всегда чувствуется.
– Потому что от другого человека исходит энергия.
– Она же не лечит!
– А это не всегда рэйки. Энергия бывает разной. Попробуй закрыть глаза и прислушаться к своему желудку.
– Ладно, – сказала Грейс.
Через некоторое время живот немножко успокоился – возможно, потому что Грейс этого ждала. Впрочем, если тебе полегчало, разве важно из-за чего?
– Джесси, а ты можешь вылечить мне голову? Потому что живот расстраивается от нервов, а нервы – от мозга, а мозг в голове.
– Мозг тут ни при чем.
Голос у Джесси был очень умиротворяющий. Девочке нравилось его слушать.
– Разве?
– Ну, если только чуть-чуть. Эмоции, от которых тебе становится плохо, зарождаются в животе.
– Правда?
– Поэтому он и болит. Просто закрой глаза на минутку и ни о чем не думай.
Грейс послушалась.
– Минутка прошла? – спросила она через некоторое время.
– Целых семь, – сказал Джесси своим спокойным приятным голосом. – А теперь давай я покажу, как это делать самой.
И он показал.
Грейс согласилась, что лучше пойти в школу, а не сидеть дома, мучаясь от тревоги и тошноты.
Наверно, это было правильное решение – Рейлин и Джесси его одобрили.
На следующий день по дороге домой Грейс с Фелипе учили, как по-испански будет «счастье» и «удача». И тут Грейс увидела мисс Катц. Вот уж точно не suerte и не felicidad, подумала Грейс.
Машина у мисс Катц была совсем незаметная – маленький серебристый автомобильчик, вроде бы «хонда». Она попалась им всего за один квартал от дома, и Грейс зачем-то заглянула внутрь. На водительском месте сидела мисс Катц. Ни с кем не спутаешь. У Грейс сразу похолодело внутри.
– Пораньше приехала, – сказала она Фелипе. И тут же потерла руки, собирая лечебную энергию для своего бедного животика. – Дама из службы опеки. Представляешь, уже здесь.
– Ясно. А почему ты держишься за живот? Тебе плохо?
– Защищаюсь от тошноты.
– Твоя мама вчера была в завязке. Так что, может, нам повезло.
– Фелипе, надо срочно все разузнать! Иоланда придет вечером, я же до тех пор умру!
– Можно спросить у твоей мамы.
– Нет! Ей пока нельзя меня видеть, сначала надо продержаться тридцать дней без наркотиков. Сходи к ней, Фелипе. Пожалуйста!
– Mi amiga, она меня терпеть не может.
– Фелипе, ну пожалуйста!
– Хорошо. Боюсь, она и говорить со мной не станет. Но попробую.
– Почему ты держишься за живот? – спросил Билли. – Тебе плохо?
– Защищаюсь от тошноты, – отмахнулась от него Грейс. – Это рэйки, меня Джесси научил. Иначе взорвусь. Фелипе слишком долго разговаривает с мамой.
– Наверное, это хорошо. Значит, она его не выгнала.
Вдруг голос Билли резко изменился:
– Грейс Эйлин Фергюсон! Ты что, ногти грызешь?
Грейс вздрогнула и посмотрела на руки: ноготь на большом пальце правой руки был изрядно обкусан.
– Вот ведь, Билли, я скоро стану совсем как ты. Твое дурное влияние!.. Ой, слышишь? Фелипе идет!
Она распахнула дверь и впустила Фелипе.
– Твоя мама не захотела со мной разговаривать.
Грейс тут же подняла руки перед животом – на случай, если рэйки вдруг понадобится прямо сейчас.
– Что, совсем-совсем?
– Совсем. Я сказал ей, что спрашиваю за тебя. Что ты очень переживаешь о том, как прошел визит дамы из службы опеки. Она велела мне подождать и написала записку. Вот.
Фелипе протянул Грейс ярко-желтый листок из блокнота, который мама хранила рядом с телефоном. Грейс всегда думала, что хранить блокнот у телефона – полная глупость. Все равно им никто не звонил.