Пару мгновений Билли просто стоял на тротуаре, пошатываясь из стороны в сторону. Потом протянул полотенце хозяйке: вдруг захочет взять обратно? Кровь тут же хлынула снова, и Билли принялся ее утирать.
– Нет, нет, – отмахнулась мексиканка. – Не надо. Оставить. Ваш.
– Спасибо, – сказал Билли.
– Gracias, – перевела Грейс. – Muchas gracias.
Они направились к дому. Билли снова пошатнулся, и тогда дедушка взял его под руку и пошел вместе с ними.
Грейс видела, что Билли мучается от стыда и непрошенной заботы. Но дедушка, как назло, оказался очень добрым.
Проводил до самого порога.
– Gracias, – сказал Билли.
– Разбуди Фелипе, – велел он Грейс.
Билли лежал на диване, по-прежнему зажимая нос полотенцем. Кошка встревоженно ходила кругами и принюхивалась, не понимая, что происходит.
– Зачем?
– Кто-то должен отвести тебя в школу.
– Да ладно, все равно опоздала.
– И что? Пропускать нельзя.
– Билли, я тебя тут одного не оставлю. Давай приложим лед.
– Сегодня репетиция!
– Не-а, – крикнула Грейс с кухни. – Репетиции у нас по вторникам и четвергам. Вчера была последняя.
Она зачерпнула кубики льда, высыпала две пригоршни в бумажную салфетку и отнесла в комнату. Билли очень медленно и осторожно убрал полотенце. Будто боялся, что кровь польется снова. Но ничего не произошло, кровотечение наконец-то остановилось.
– Ох, Билли, ну и вид у тебя!
Почему-то это замечание показалось ей довольно уместным. Во всяком случае, поначалу. Грейс и в голову не пришло бы, что Билли примет его близко к сердцу. Ведь расквашенный нос никого не украшает.
– Все так плохо? – тихо спросил он.
Грейс не хотелось говорить ему правду. Нос уже начал опухать – и если бы только нос… Под глазами наливались огромные синяки, а вокруг одной радужки проступила кровь из полопавшихся сосудов. Смотреть страшно.
– Давай зеркало принесу. Где оно?
– У меня нет зеркал.
– Как? В каждом доме есть!
– А у меня нет.
Он приложил лед к носу и вскрикнул от боли.
– Аспирина у тебя тоже нет?
– Если и завалялся где-нибудь, то совсем старый.
– У Рейлин наверняка найдется. Пойду посмотрю.
Она выбежала на лестницу и открыла дверь своим ключом. Отыскала аспирин в шкафчике с медикаментами, вытряхнула из пузырька пару таблеток. Немного подумала и взяла еще две. По пути из ванной прихватила маленькое ручное зеркальце, потом быстро заперла все замки и прибежала к Билли.
– Вот, я принесла четыре таблетки.
Зеркальце Грейс незаметно положила на журнальный столик, развернув стеклом вниз.
– Дай посмотреть, – сказал он.
– Точно?
– Дай посмотреть.
Грейс протянула Билли зеркало и отошла в сторонку. Он долго разглядывал свое отражение. Ей не терпелось услышать хоть что-нибудь.
– Боже правый, – наконец прошептал Билли после долгого молчания. – И когда я успел так постареть?
– Надо проверить, не сломан ли, – сказал Фелипе. – Предупреждаю сразу: больно будет до чертиков.
– А если сломан, ты поедешь в больницу? – спросила Грейс.
– Нет, – сказал Билли. – Если сломан, само срастется.
– Тогда, может, вообще не трогать? – спросила Грейс у Фелипе.
– Нос срастается плохо. Мой двоюродный брат попал в аварию и тоже сломал себе нос. К врачу идти не захотел. Упрямый, как ты – не обижайся, – хотя, наверное, причины у него другие были. В общем, нос у него до сих пор кривой. Зажил с огромным бугром, да так и остался.
– Уговорил, проверяй.
– Возьми-ка меня за руку. Я сейчас дотронусь до твоей переносицы и слегка ее пошевелю. Если хрящ целый, то ничего двигаться не будет.
Смотреть на это было невозможно, и Грейс зажмурилась. Слышала, как вскрикнул Билли. Потом наступила тишина, и она открыла глаза. Фух… слава богу, закончилось.
– Не сломан, – объявил Фелипе. – Пойдем, Грейс, отведу тебя в школу.
– А как же Билли?
– Я с ним побуду. Отведу тебя в школу и сразу вернусь.
С одной стороны, Грейс боялась, что если она пропустит занятия без всяких объяснений, то учительница решит, что на понедельничном концерте ее тоже не будет. В конце концов, если Фелипе останется с Билли, то ничего не случится.
Но потом она вспомнила отличный аргумент.
– Я умею использовать рэйки и могу вылечить Биллин нос. Ты так не умеешь!