Грейс вздохнула. Шмыгнула носом.
– Ага, ладно.
– Да ты только ее послушай! Хлюпает, как выжатая мочалка. Нам раньше так славно жилось: только я и Грейс, вместе против целого мира. А теперь она страдает, как брошенный щеночек, потому что я не пускаю ее к тем отвратительным людям.
– Они не отвратительные! – крикнула Грейс.
– Эйлин! Плохой ход! – рявкнула Иоланда. – Еще раз.
– Ладно, извини. Потому что я не пускаю ее к друзьям. Раньше она была счастлива вместе со мной, безо всяких посторонних. А теперь у нее такой вид, будто она только что потеряла лучшего друга.
– Так и есть!
Мама отвернулась и принялась яростно дымить сигаретой.
– Да, вид у Грейс не очень цветущий, – сказала Иоланда. – В прошлом месяце было гораздо лучше. Теперь она похожа на фикус, который забыли полить. Вот-вот начнут отваливаться сухие листочки. Разве ты не хочешь, чтобы твоей дочери было хорошо?
– Я хочу, чтобы моей дочери было хорошо со мной! – сказала мама, так и не обернувшись.
– А это уже эгоизм.
– Иоланда, иди на… к черту.
– Даже так? Тогда слушай сюда, куколка. Да, раньше вы были счастливы вдвоем, прям как в сказке. А потом ты решила догнаться коксом, и Грейс в этом не виновата. Теперь у нее есть новые друзья. И ты должна радоваться, потому что иначе Грейс оказалась бы либо в морге, либо в приюте. И тебе бы ее отдали не раньше чем через год. То, что твоя дочь по-прежнему здесь, заслуга соседей. Она к ним привыкла, а привязанности так легко не вырывают.
– Еще посмотрим, – процедила мама, туша сигарету в грязной тарелке.
– Так, попробую снова. Ты можешь полностью исключить этих людей из жизни Грейс. Жестоко и несправедливо, однако помешать тебе не в моих силах. Но ты не можешь стереть их из ее памяти.
– Ничего, скоро забудет, – сказала мама. Очень тихо, будто пыталась скрыть слезы.
– Думаешь? – спросила Иоланда. – Грейс? Ты когда-нибудь сможешь об этом забыть?
– Нет.
– Эйлин, она говорит, что не сможет.
– Все так говорят. А потом забывают.
– Ты разбиваешь дочери сердце. Я бы посоветовала найти компромисс.
– Мне не нужны компромиссы.
– Ничего не поделаешь, – сказала Иоланда. Подхватила еще кусок пиццы и направилась к двери. – Грейс, если понадобится помощь, звони.
– Ты ей не нужна! – крикнула мама. – Ей нужна только я!
Иоланда склонила голову на бок и приподняла бровь.
– Если понадобится помощь, звони мне, Грейс, – повторила она.
– Угу, – сказала Грейс.
Потом Иоланда ушла, а Грейс стащила три куска пиццы и закрылась у себя в комнате.
Проснулась она рано утром, снаружи едва начало светать. С минуту Грейс просто лежала под одеялом, разглядывая тонкий лучик солнца, просочившийся сквозь занавески. Вспоминала свое выступление – до того момента, как мама схватила ее за локоть и утащила за собой.
Потом она спрыгнула с кровати и прошла на цыпочках к маминой спальне. Заглянула внутрь, задержав дыхание. Мама крепко спала.
Тогда Грейс осторожно пробралась к телефону, рядом с которым лежал желтый блокнот, тихонько вырвала один лист и написала записку крупными печатными буквами.
ТЫ ТАК И НЕ УСПЕЛ НИЧЕГО СКАЗАТЬ ПРО МОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ. ПОМНИШЬ?
Она бесшумно отперла дверь и снова прислушалась – из маминой комнаты не доносилось ни звука. Убедившись, что все в порядке, Грейс взлетела по лестнице, сложила записку пополам и просунула под дверь Билли.
– Привет Билли, привет кошечка, – прошептала она. – Люблю вас обоих!
Затем сбежала вниз и торопливо запрыгнула в кровать, пока мама не проснулась.
На следующее утро Грейс проснулась поздно. К ее огромному сожалению, мама уже была на кухне и варила овсянку. Сожаления вызывала не овсянка – ее Грейс как раз любила, – а тот факт, что теперь у нее не получится никуда улизнуть. В конце концов, она пообещала не убегать, пока мама курит на крыльце. Никто ничего не говорил про отлучки в шесть утра.
Грейс прошлепала к столу и нахмурилась, глядя, как мама тушит сигарету.
– Я думала, что ты будешь курить снаружи.
– Ты спала, вот я и закурила. Тебя же не было рядом.
– А теперь я здесь. И на кухне воняет сигаретами.
Мама вздохнула.
– Ладно. Завтра с утра пойду курить на улице.
– Спасибо.
Грейс понимала, что мама старается изо всех сил. Готовит три раза в день, пылесосит в квартире, вовремя забирает ее из школы. А еще Грейс понимала, почему мама так старается. Думает, что если быть хорошей мамой, то можно загладить вину за все остальное.