После воскрешения Эрты, попытались воскресить гвардейцев, которые не дожили до счастливого финала. Кто-то пожелал остаться в царстве мертвых, но многие вернулись, например, Каран, Лаурефин и Даенис. Красный и рыжий негодяи поумерили свой пыл, когда узнали, что объект их нападок стала королевой фей.
Сеннальесс преобразился. Стало больше слуг и охраны, мастерские расширились, пополнившись кузнецами и изобретателями. Эридан жадно хватался за новые идеи и поощрял передовые технологии, и вот у него появились на вооружении аркебузы и големы из железного дерева, каждый из которых стоил множества обычных солдат. Риджарад обзавелся собственной свитой магов, помогающих ему в изысканиях и алхимии. Кьяра и сама увлеклась наукой, личная алхимическая лаборатория стала её отрадой и отдушиной. Лазарет пополнился лекарями и бардами, способными на исцеляющую магию. А вот что из Сеннальесса исчезло, так это жрецы, колдуны и паладины. Они и сами не желали идти на службу к тому, кто способен перечеркнуть дело всей их жизни одним ударом меча.
Северянка поселилась в Сеннальессе и каждый день прочесывала чащи вокруг замка, знакомясь с местными обитателями. Она пыталась наладить связь с этой странной землей, и через некоторое время ей это удалось. Женщина рассказывала, что Страна Фей – огромное живое существо, до краев наполненное душами тех, кто упокоился в ее объятьях. Зима Аурил высасывает из нее жизнь, причиняя немыслимую боль, медленно, но верно убивая. Эридан огорчился. Он испытывал детскую обиду, что никогда не сможет упокоиться в лоне этого мира, но его мучительная гибель вызвала горячее желание предотвратить печальный исход. Эрта, Риджарад и Эридан долгие недели обсуждали этот вопрос, пытаясь найти решение.
Вскоре стало понятно, что нет простого решения проблемы с зимой Аурил. Единственный выход – объехать все пораженные земли и методично скосить все нити, что тянулись от Страны Фей к домашнему плану богини. Многие мили земли, тысячи, а то и миллионы нитей.
С тяжелым сердцем Эридан покинул беременную жену и начал свою кампанию. Его ожидали многие дни изнурительных физических упражнений и путешествий по пересеченной местности. Король распорядился прокладывать тракты и чертить постоянные круги телепортации, соединяя ими основные части Королевства. Кьяра осталась в Сеннальессе, и если бы не Эрта и ее поддержка, то сбежала бы, не выдержав навалившегося на нее напряжения и долгого отсутствия Эридана. Он набегами возвращался во дворец, ненадолго проведать жену, а затем снова уносился на поле боя то с пустыней Аурил, то с мятежными вассалами, а то и с остатками войск владычицы зимы, блуждающими по Стране Фей. Чародейка рвалась воевать бок о бок с ним, как это было раньше, но эльф пекся о безопасности жены и будущего ребенка. Ей пришлось смириться с томительным ожиданием мужа из длительной отлучки. Тогда, во время одной из ссор, она и сбежала в первый раз, и королю пришлось гнаться за ней на Фаерун и просить прощения за все резкие слова, что сказал. Он был готов поступиться гордостью, лишь бы вернуть ее. Кьяра простила его, но это был лишь первый в череде ее побегов.
Эридан едва успел к рождению своего ребенка. Эрта в свойственной ей манере прогнала его прочь. Она была опытной повитухой и считала деторождение священным женским ритуалом, который не должен быть осквернен мужчиной. После северянка позволила ему навестить ослабевшую жену и подержать маленький писклявый комочек, который показался его рукам таким хрупким, легким и нежным, что эльф боялся пошевелиться. Он пробыл дома несколько дней, пока Кьяра немного не пришла в себя после пережитого испытания.
- Хочу назвать его Хасильдар, - сказал он, разглядывая личико младенца, спящего у него на руках.
Хасильдар… "Свободный мир фей". Кьяра назвала бы его иначе, но эльф продолжил:
- Иначе - Дар. Ведь он – подарок, а ты… ты – дарительница.
Он произнес это с любовью, а тифлингесса вспомнила, слова, сказанные Аманисом в той далекой башне, и, наконец, поняла, что безумный маг имел в виду. Маленького принца редко называли полным именем, предпочитая нежность короткого и домашнего.