Кьяра была растеряна и не знала, что делать дальше. Она долго бродила по саду, наблюдая, как солнце играет на листьях и глянцевых плодах. Вновь захотела сбежать в другой мир и вдруг вспомнила, что время на Фаеруне и в Стране Фей течет иначе. Что если она вернется, а здесь пройдут годы? Вряд ли Эридан станет ждать ее годами. Ей хотелось сбежать, почувствовать себя, наконец, свободной, но она боялась потерять эльфа, и Кьяра сдержала этот порыв. "Наверное, это испытание", - подумала тифлингесса. – "Он хочет понять, что я люблю больше, его или свободу".
Дни потекли за днями. Она экспериментировала в алхимической лаборатории. Иногда ей зверски хотелось напиться, но она сдерживалась. Общаться было не с кем. Кьяра часто жалела, что рядом нет той старой гвардии. Вот с кем действительно можно было и выпить, и поговорить. Новые ребята были милыми, некоторые заигрывали с ней, и она позволяла себе немного флирта для развлечения, но ничего большего. Она тосковала по Эридану и недоумевала, почему он почти не выходит на связь.
Прогулки по дворцу навевали воспоминания. Кьяра спускалась в крипту, вдоль рядов мраморных изваяний, пока не доходила до могилы, где Эридан встретился с шиверпайнскими феями. Ей не нужно было читать по-эльфийски, чтобы понимать, что это – могила Маленур. Сейчас вокруг нее вновь сбегали звонкие потоки воды, и кусты цветущего жасмина распространяли сладкий аромат. "Интересно, для меня он тоже сделает такую красивую гробницу?" - с грустью думала чародейка. Тронный зал, красивый и пустой, больше не был свидетельством чудовищной натуры Эридана. А в этом фойе с мраморным полом они когда-то схлестнулись в почти безнадежном поединке, все ради того, чтобы спасти эльфа… Не без труда, но Кьяра нашла комнату, где некогда провела ночь, играя на дудочке и спасаясь от холода любыми подручными средствами… Тогда ей было очень одиноко, как и сейчас. На мгновение она снова почувствовала себя одной в ледяном замке, покинутой эльфом и не знающей, что делать дальше.
Она спасалась общением с Мышей и долгими прогулками по садам. Единороги вернулись красть яблоки Эйлеваров. Даже небожители иногда грешили. Кьяра прикармливала рогатых, и один из них стал совсем ручным. Кьяра называла его Серебринкой на цвет гривы, похожий на свет Селуны. Единорог фыркал в ответ, но отзывался. Наверное, он и сам дал Кьяре какую-то кличку на своем наречии. Королева была не против. В компании Серебринки она чувствовала себя комфортно. Она любила обращаться зверем и носиться с ним по садам, иногда пугая слуг. Единорог, конечно, не был животным, но с ним было гораздо проще, чем с людьми.
Вместе с единорогом и Мышей они обследовали окрестности замка, надолго пропадая в лесах. Затем Кьяра возвращалась, чтобы залечить раны и поэкспериментировать с новыми травами. Несколько раз возникал соблазн собраться в дорогу и уйти, куда глаза глядят, и она его подавляла. Ей хотелось путешествий, но вместе с Эриданом. Азарта, приключений, но не в одиночестве, а с любимым человеком, без этого королевства и его постоянных дел. Он был бы просто эльфом, а она – просто тифлингессой, так что с того? Ей больше ничего не нужно было. Она устала бороться с королевством за внимание своего мужа.
Прошло почти четыре месяца, когда Кьяра все-таки решила отправиться в путь. Она решила проведать Эрту. Как же ей не хватало северянки и ее грубоватого, но мудрого совета. Уж она бы сказала, что делать с Эриданом. К тому же, путь к Северу лежал через его ворота – Утзаир, а там Элледин. Она уже давно не виделась ни с кем из гвардии. Кьяра быстро собралась в дорогу, села на небольшой речной кораблик в компании четырех гвардейцев и отправилась в Утзаир, попутно любуясь прибрежными красотами. Изредка на пути попадались водные тролли, а ближе к устью – морские карги, в небе пролетали величественные драконы, переливающиеся разными оттенками пурпурного. Наконец, на горизонте показалось устье реки, а за ним – золотые шпили Утзаира, похожие на устремленные к небу мечи. Элледин встретил тифлингессу и сам проводил по своим владениям, аккуратно расспрашивая о жизни в Эйлеваре. Кьяра не удивилась, что он в курсе. Это был самый близкий друг мужа, можно было и догадаться, что с ним он будет откровенен. Говорить об этом не хотелось, и чародейка плавно перевела разговор в другое русло, восхищаясь местными красотами.