- Ты еще не видела шторма! – восхищенно воскликнул золотистый. – Когда молнии бьют прямо в шпили, кажется, что замок расколет на части, но нет, так и задумано. Они заряжают цистерны, заставляющие двигаться механизмам верфи.
Погостив пару дней в Утзаире, Кьяра села на корабль, отплывающий на Север. Элледин выделил ей самый надежный и быстроходный, снабдил припасами в дорогу и пожелал удачи. Паруса цвета закатного неба летних земель раздул ветер, и волны понесли чародейку все дальше от земли, в неизведанные воды. Порывы соленого ветра трепали её косу, а она радовалась, что все-таки выбралась из замка.
Капитан Алот, невысокий эльф с пальцами, усыпанными перстнями, был дружелюбен с тифлингессой, чего нельзя было сказать о его команде. Суеверные пятнистые эладрины были уверены, что женщина, да еще и исчадие – не к добру, красавица "Керин" приревнует, и быть беде. Капитан быстро усмирил наиболее нервных, однако, словно издеваясь, через несколько дней начался страшный шторм. Капитан успокоил, что это – обычное дело в таких водах, не стоит переживать. Несколько морских чародеев, смеясь и перешучиваясь между собой, заняли свои позиции, и, несмотря на творящийся вокруг вспененный хаос, корабль шел ровно, не зарываясь носом и не захлестывая паруса. Шторм вскоре сменился затишьем, и тифлингесса услышала прекрасное пение, доносящееся из-под воды. Под безмятежной гладью вспыхнула россыпь огней, проплывших под днищем, а где-то в глубине пульсировало таинственное голубоватое свечение.
- Морские феи, - объяснил Алот, забивая трубку. – Весь океан – их королевство. Небось, празднуют нерест кораллов.
Кьяра удивилась. Ей казалось, что они с Эриданом – правители всего этого мира, но этот мир такой огромный! За эти годы мир не стал ближе и понятней.
Через пару недель плавания в воздухе запахло снегом, а на воде стали появляться первые льдины. Все переоделись в теплое. Скоро к льдинам присоединить ледяные горы, некоторые не уступали в размерах кораблю. Еще через несколько дней капитан приказал:
- Включить дробилку.
Судно окутало защитное поле с острым клювом на носу. Льдины, ударяясь о борт, рассыпались в мелкое крошево. Еще через день Кьяра проснулась от мощного толчка и перепугалась, что корабль напоролся на рифы. Выскочив из каюты, она прибежала на верхнюю палубу, и ее взору открылась невероятная картина: корабль рассекал толстую белую корку океана, распространяя грохот и треск на многие мили вокруг, и все это – под молчаливым полночным небом, усыпанным тысячами невероятно ярких звезд.
- Паковый лед, - объяснил один из матросов, - если бы не дробилка, смял бы нас как сочную креветку.
Они таранили ледяную корку до самой конечной точки – северного портового города Аэрласа. Хотя городом это можно было назвать с натяжкой, скорей огромной рыбацкой деревней, полной синевласых немногословных жителей. "Должно быть, все они когда-то подчинялись Мэб", - промелькнуло в голове у тифлингессы. Дальше волчья упряжка понесла ее вглубь ледяной пустыни. У некоторых волков были приметные розовые носы, и Кьяра почти не сомневалась, что это потомки ее любимого Скага. Он давно уже умер, жизнь зверей до печального коротка, но прожил ее полноценно. В проводники им набился синевласый друид, назвавшийся учеником Эрты. Несколько дней они углублялись в пустыню, ночуя в тенте под огромным небом, подсвеченным удивительной северной радугой. Еще издалека они с радостью приметили поднимающийся над пригорком дымок: явный признак жилого дома. У самого жилья их встретил злой голос:
- Прочь идти, Снежок! Я говорить – еще раз сюда ходить, и я оторвать твоя башка!
- Злобная медведица, - пробормотал синевласый, и голос Эрты рявкнул:
- Я все слышать!
- А мне голову оторвешь, Эрта? – воскликнула Кьяра, взлетев надо санями.
Выскочила укутанная в меха женщина.