- Кьяра!
Тифлингесса снизилась, чтобы обняться с ней. Она увидела знакомые глаза, наполненные теплом скупого осеннего солнца, но лицо… Двадцать шесть лет изменили его, избороздив глубокими морщинами и сделав русые волосы почти такого же цвета, что у чародейки. Друидка проследила за ее взглядом, улыбнулась вдруг и сказала:
- Теперь мы как сестра.
Гвардейцы начали разгружать сани, а проводник замер поодаль.
- Чего ты так с ним? – спросила тифлингесса. – Это он нас к тебе привел.
- Не хотеть видеть, - тихо ответила северянка. – Никогда не хотеть.
Эльф молча накинул капюшон, обернулся песцом и убежал обратно в ледяную пустыню. Кьяра решила пока не спрашивать, что это было. Гвардейцы загрузили в маленький домик Эрты нехитрые гостинцы из страны вечного лета: муку, специи, соленья, мед и сладкие фрукты, замоченные в сахаре. Эрта радовалась, словно ребенок, и будто помолодела. Они долго сидели у огня, уплетая сладкие эйлеварские яблоки, и общались, забыв про сон.
Наутро Эрта показала чародейке свои угодья с высоты птичьего полета. Множество миль ледяной пустыни, окруженной горами и океаном. Когда приземлились, на них напала группа северных карг, и женщины без труда расправились с ними, только видно было, что Эрте уже тяжеловато сражаться. Когда покончили с феями, увидели, что за ними наблюдает знакомый песец. Эрта крикнула на него, и зверек убежал прочь.
Прогуливаясь по снежному полю, женщина рассказала Кьяре, что им повезло застать ее именно в этом доме. Домов у нее много, и все временные, ни в одном она не живет больше месяца. Вышли к берегу фьорда, поохотились на тюленей, обернувшись белыми медведями. Вечером, за похлебкой из жирного тюленьего мяса, Кьяра тихо рассказала, как у нее дела, что живет сейчас в Эйлеваре, как ей одиноко. Эрта костерила Эридана и сокрушалась, что не может сейчас дать ему подзатыльник, а потом разговор плавно вышел к рассказу северянки:
- Быть сорок зим назад. Встретить эльф, белый, как снег. Упасть трещина ледник, я думать - конец. Лед зажать, синий лицо, думать, умирать. Думать – бросить, звери есть… Смотреть – он глаза открыть, молча смотреть, ничего не говорить, - она вдруг запнулась, - и я плакать.
Кьяра непонимающе посмотрела на женщину. Та, не отрываясь, смотрела в огонь.
- Муж убить другой народ – я петь, танцевать. Духи любить песня. Сын забрать хворь – я петь, танцевать. Духи быть довольны, иначе беда лишь. Брат сгинуть ледник – ни один слеза, духи любить сила, радость. Смотрю – эльф умирать, и плакать, плакать… Много слез плакать, за муж, за сын и за брат.
Она сглотнула комок.
- Решить вытаскивать эльф, помогать выжить. Злобный эльф, сильный. Думать – духи указать. Брат сгинуть ледник, брат спасать ледник… Ходить за ним, защищать. Дурак, голова не думать. Он кричать, гнать, потом сдаться. Потом меня защищать. Злобный лицо лишь.
Она вдруг лукаво улыбнулась Кьяре:
- Злобный лицо лишь. Тебя в лес гнать, а сумка собирать в дорога. Говорить – Эрта, собрать сумка, как я в лес ходить. Я ругаться.
Эрта засмеялась, а тифлингесса ошарашенно смотрела на нее. Так вот оно что!
Они выпили горячего вина, Эрта немного разомлела, и Кьяра рискнула спросить, что за эльф этот Снежок и почему она его гонит.
- Учиться приходить. Слушать, запоминать, помогать…
Она смолкла.
- Сделал что-то плохое? – спросила Кьяра осторожно.
Эрта сникла, тифлингесса готова была поклясться, что в глазах появилась водянистая пелена. Наконец она сказала с горечью:
- Хотеть быть рядом, но я – старуха, я умирать. Зачем ходить? Я гнать прочь.
Чародейка поняла, что между этими двумя что-то было, но молодость человека похожа на короткое полярное лето, и это послужило причиной расставания. Только у королевы закрались подозрения, что так считала только Эрта, слишком настырно этот песец всюду следовал за ними.
Кьяра окунулась в простую жизнь северянки и ненадолго забыла обо всех своих горестях. Охота, долгие прогулки, стычки с каргами, а вечерами – подогретое вино, байки у костра. Эрта сетовала, что ей иногда не хватает дома. Вроде бы и снег, и лед, но нет короткого северного лета, и она уже позабыла, как выглядит солнце. Кьяра вспомнила, что Эрта осталась здесь ради Эридана, и ей вновь стало грустно. Они обе выбрали остаться в этом мире ради него, и что в итоге? Эльф погружен в свое королевство и не замечает, как мимо него метеорами проносятся жизни тех, кто его любит. Кьяре и самой было уже почти семьдесят. Тифлинги старятся медленней людей, но больше половины жизни уже за плечами. Что будет дальше?