- Да ты и впрямь красавица! Франчо, ты уверен, что справишься с ее поклонниками? - у нее хороший английский, но чудовищный акцент.
Я смущаюсь, мы заходим в дом. Пока идем за Марианной по холлу, Фрэнсис быстро бросает мне на ухо:
- С одним же уже справился?
Я беззвучно смеюсь и толкаю его под локоть:
- Франчо? - изгибаю брови в удивлении. Он отмахивается, давая понять, что это долгая история.
К счастью Марианна достаточно деликатна, чтобы не забрасывать нас вопросами о том, как мы встретились и когда планируем пожениться. Я благодарна ей за это. У нее красивые тонкие черты лица, прекрасно сохранившаяся фигура и теплая улыбка. Морщинки вокруг темных глаз нисколько ее не портят, а даже наоборот, придают некой прелести. На ней шелковая белая блуза и черные брюки - французский шарм. Губы чуть тронуты помадой - она готовилась к встрече. Ох, Фрэн, даже мама у тебя идеальная.
К вечеру нас ждет ужин, на который придет и сестра Фрэнсиса. И мне снова не по себе. Порой сестры бывают куда ревнивей матерей. Мои опасения не напрасны, если бы я знала, что меня ждало впереди, сбежала бы оттуда со всех ног, прямо в дикие канадские сугробы. И вместо “Замерзшей в Майами” оказалась бы замерзшей в Монреале. Но пока я лишь испытываю легкое головокружение от странного волнения. Никак не могу взять себя в руки.
До ужина остается пару часов и Марианна, снова проявив тактичность, дает нам возможность передохнуть.
Мы оказываемся наверху, в комнате Фрэна и я почти без сил падаю на широкую кровать. Не перелет изнурил меня. Полтора часа от Нью-Йорка до Монреаля ничто по сравнению с тем стрессом, что я испытываю от ситуации в целом. Все вдруг принимает оборот куда более серьезный, чем я ожидала. Фрэнсису о своих тревогах я не говорю. Зачем портить ему отдых, ведь он буквально светится и очень счастлив, что смог заманить меня сюда. Кажется, я влюблена в самого лучшего мужчину в мире и боюсь не оправдать ожидания.
Отправляю его в душ первым, ссылаясь на то, что мне нужно достать наряд к ужину из чемодана. Когда остаюсь одна, просто откидываюсь на подушку и смотрю в потолок, не в силах поверить, что все это происходит со мной. И с ним. С нами.
Через пару минут на телефон падает сообщение. От Фрэна. Сначала бессознательно улыбаюсь, потом спохватываюсь - он вообще-то в нескольких метрах от меня, что за эсэмэски? Открываю, читаю и моментально забываю обо всем на свете: “иди ко мне, m’amour”.
По коже пробегают теплые мурашки.
Отбросив дурацкие сомнения, выхожу на площадку второго этажа.
Сквозь узкую щель в двери ванной в коридор льется шепот музыки на динамиках телефона. Что-то французское, жизнерадостное, дерзкое. Когда подхожу ближе различаю повторяющееся на высокой ноте “J'Attends” - Жду тебя.
Ха! В этом весь Фрэн - даже в таких мелочах он затейлив. Я пробираюсь внутрь и закрываю дверь на щеколду. От одной мысли, что мы займемся сексом в доме его мамы у меня трясутся коленки. Но отступать поздно, Фрэн уже приоткрыл запотевшую дверцу душевой и с улыбкой дьявола-искусителя глядит на меня. Он эффектно, словно перед невидимой кинокамерой, отклоняется чуть назад, так что сквозь клубы горячего пара становятся видны его умопомрачительно прекрасные плечи, крепкие руки, плоский живот в каплях стекающей воды. Фрэн отрицательно качает головой, не позволяя моему взгляду спускаться ниже.
- Раздевайся, - говорит он, таким тоном, словно мы на съемках каких-нибудь “Оттенков серого”. Но это неожиданно срабатывает: я завожусь с пол-оборота. Не отводя взгляда от его темных глаз, снимаю теплый кардиган, и театральным жестом отбрасываю его в такт мелодии. Слегка улыбаюсь и стягиваю футболку, обувь, а затем и джинсы. Выбраться из джинсов эротично - этому я научилась на съемках, звуки ритмичной музыки дают возможность импровизировать. Фрэн шутливо присвистывает, когда я одной ногой лихо отбрасываю джинсы, упавшие на пол, и остаюсь в нижнем белье. Инстинктивно мне хочется прикрыться, его откровенный раздевающий взгляд смущает. Боже, он сотни раз видел меня без всякой одежды, но я все равно чувствую, как к щекам приливает краска.
- Снимай все, - он беспощаден. Я в нерешительности подхватываю сатиновые бретельки с плеч и уже не так уверенно, как с джинсами, прощаюсь с бюстгальтером. Фрэн одобрительно кивает, на минуту задержав выразительный взгляд на моей обнаженной груди, но затем он почти требовательно изгибает бровь: