Я киваю, и, молча, жадно пью из своего бокала. Мне хочется исчезнуть, провалиться сквозь землю или просто... расплакаться.
- Послушай, - доверительно говорит она, - я довольно консервативна. Я не понимаю этих новомодных полиаморных отношений. У тебя парень в Лондоне, Фрэн вроде как тоже с кем-то встречался совсем недавно. Но у вас при этом любовь, - она недоуменно ведет бровью и косо улыбнувшись краешком губ добивает меня: - Или что это тогда?
Наверное, впервые со времен юности я чувствую себя настолько неловко. Мне нечем крыть. Со стороны все выглядит именно так - глупо, непоследовательно и легкомысленно. А я, должно быть, кажусь ей настоящей стервой, готовой разбивать сердца налево и направо. Худшее, что можно сделать в этой ситуации — это начать оправдываться. Именно так я и поступаю:
- Я рассталась с парнем еще полгода назад, и, Кэтрин, я вовсе не сторонница полиамории… Просто так сложилось…
- Послушай, - она перебивает меня с таким видом, словно мои доводы полнейшая чушь. - Я очень люблю Фрэнсиса, и не только потому, что он мне брат. Он может дать тебе все и даже больше, он заслуживает счастья. Хочешь совет? Не отпускай его больше. Понимаешь? Или не дай ему отпустить тебя.
Краем глаза, замечаю силуэт Фрэна в дверях гостиной и испытываю облегчение, словно сам Спаситель явился мне на помощь. Он размашистым шагом приближается, и Кэт порывисто освобождает место рядом со мной. С непринужденной улыбкой она приобнимает брата, словно мы обсуждали новинки моды, а не счастье Фрэнсиса и мое моральное разложение.
- Мы тут немного пошептались с Хейли, надеюсь, ты не против?
Фрэнсис, размягченный вином и выкуренной сигаретой, ничего необычного не замечает. Поцеловав сестру в щеку, он улыбается и предлагает подлить мне вина - я не отказываюсь. Откровенно говоря, я бы хотела уйти отсюда немедленно, но ради него - ради этой невыносимо чудесной улыбки довольного Чеширского кота - я остаюсь и делаю то, что умею лучше всего: притворяюсь, что все в полном порядке. Играть роли у меня выходит отлично.
Слова Кэтрин все звучат в моей голове: не отпускай его. Что она имела в виду? Мне всегда казалось, что любовь это свободный выбор - удерживать Фрэнсиса в клетке не входит в мои планы.
Никто не расходится до самой полуночи, и лишь ближе к утру, мы пьяные и выбившиеся из сил, ложимся в постель. Я устала настолько, что впервые, оказавшись с Фрэнсисом в одной кровати, хочу просто зарыться носом в его теплое плечо и уснуть покрепче. Но у него похоже другие планы. Горячие руки скользят по моей спине вниз с будоражащим нажимом, тело моментально отзывается теплым трепетом, но я этому не слишком рада.
- Боже, Фрэн, ты думаешь, я нимфоманка? - нахожу его глаза в полутьме. - Ты разве сам не устал?
Он на мгновение останавливается, ладони замирают на моей талии.
- Дико устал. Просто дико... - Фрэнсис бессовестно улыбается и, обхватив мои ягодицы под одеялом, прижимает меня к себе покрепче, шепча мне прямо в губы: - Это все вино, m’amour, и твоя улыбка.
Он целует мне шею, ухо, шепчет всякие соблазнительные пошлости, и я просто не в состоянии сопротивляться. Когда-нибудь нам надоест, но, если повезет, это произойдет нескоро, а пока - пока мне кажется, что наша взаимная жажда неутолима.
Глава 8
С утра мы долго валяемся в кровати, у меня раскалывается голова. Сквозь неплотно задернутые шторы в комнату льется яркий солнечный свет. Сегодня нам предстоит поездка в горы с друзьями Фрэнсиса. Сложно вспомнить, который из бокалов оказался лишним. Я потеряла счет после разговора с Кэт. Ее же слова до сих пор слишком ясно дребезжат в моей памяти. Меня немного коробит, что он обсуждал с ней наши отношения, но заговорить об этом с Фрэнсисом я не решаюсь. Оставляю разговор на вечер.
Он рассказывает про место, где мы будем кататься на лыжах и встречать новый год. Бэ-Сен-Поль - городок в живописном в округе Шарлевуа на берегу реки. Звучит заманчиво, хотя понятно, что это далеко от гламурных альпийских курортов, к которым я привыкла. Но какое это имеет значение, когда рядом Фрэнсис? Я слушаю невнимательно, скорее наслаждаясь самим звуком его голоса. Обволакивая теплом, он проникает прямо в кровь и звучит внутри меня, когда я, словно доктор, прикладываю ухо то к груди, то к животу Фрэна. Как я вообще могла жить, не слыша этого голоса?
Он сокрушается, что я не увидела настоящий Монреаль с живописными парками и старым портом - дом его матери находится в пригороде, с типичными семейными коттеджами, а до центра мы так и не добрались. Я в свою очередь говорю, что мы успеем погулять на обратном пути в Нью-Йорк. Мне тоже охота пройтись по местам “былой славы” Фрэнсиса - ведь он вырос здесь.