– Так, всё. – Клод резко и громко поставил банку пива на керамический стол. – Ты никогда не поймёшь, что я чувствую и почему поступаю так, а не иначе.
– Да, согласна, у тебя много причин, – кивнула я. – Ты пытаешься забыть то, что произошло с тобой в шестнадцать лет, пытаешься забыть, что тебе опять скоро придётся работать с Нилом в период постпродакшна, пытаешься заглушить в себе ту боль, которая была вызвана смертью Алека. Это всё просто ужасно, но ещё ужаснее то, что ты делаешь с собой.
– Это всего лишь слова. Они поверхностные и не передают то, что я чувствую. Хочешь знать, что я чувствую? Я расскажу. – Его рука крепче сомкнулась на банке пива. – Я чувствую пустоту. Она всегда со мной, неважно, где я нахожусь – на съёмках, на выступлениях с группой, в магазине, дома. Она всегда во мне, и она растёт. Ты когда-нибудь ощущала, что тебе словно вырвали сердце? Или ты ощущала, как твою душу кромсают тупыми ножницами? Миллиметр за миллиметром. Долго и со вкусом. И знаешь, что я ненавижу больше всего? Ту мысль, что мы пришли в этот мир одни и подохнем все одни. Так почему не подохнуть менее болезненно? Скажи мне, а?
Кажется, у меня снова подступала мигрень. Я решила действовать с другой стороны.
– Тогда скажи мне – как ты будешь продолжать свою карьеру? – терпеливо спросила я. – Сможешь ли ты нормально сниматься и выступать, перед этим не закинувшись колесом или не ширнувшись? Тебе всегда будет не хватать наркотиков, всегда. И здесь два варианта: от тебя откажутся все студии из-за твоих постоянных появлений в неадекватном состоянии или, второе, тебе придётся терпеть окончания съёмочного дня, но ты перестанешь отыгрывать свои роли должным образом только потому, что у тебя на уме только одно – быстрее бы вмазаться. Такой жизни ты хочешь?
– А ты хорошо подкована, – оценил Клод, снова скатываясь в глупые улыбочки. – Долго, наверное, репетировала.
– Да ты только послушай себя! Ещё немного – и ты закончишься. Закончишься, как человек, как личность, как актёр. Ты будешь конченным человеком. И мне страшно за тебя.
– Что ты мне предлагаешь? Бороться с зависимостью, которая помогает мне не чувствовать себя чёрной дырой?
– Есть много других способов перестать чувствовать себя чёрной дырой.
– Например?
– Например, иметь рядом человека, который всегда готов тебе помочь. Этим человеком всегда была я. Ты меня оттолкнул, но в этот раз ты от меня так просто не избавишься. Я снова поселюсь в твоём чёртовом доме и буду отслеживать каждое твоё движение, каждый твой шаг и действие. Хотела бы я этого не делать, но ты просто не оставляешь мне выбора.
– Зачем ты делаешь всё это?
Болезненный, нечестный вопрос. Если бы он знал настоящую причину, этот вопрос был бы низостью с его стороны, но он не знал. Он до сих пор не знал, что я его любила.
– Потому что ты мне дорог.
Хотела ли я, чтобы он знал? Часть меня хотела. Она жаждала сбросить груз с души. Часть была категорически против, и вот я всякий раз выбирала «золотую середину», чтобы не ощущать этой «полномасштабной» боли.
Я продолжила:
– И было бы неплохо, если бы ты стал дорог сам себе.
Клод вяло усмехнулся.
– Я всё ещё хочу бросить, Нора, но не могу, просто не могу.
– С этим уже можно работать, – старалась я прозвучать более-менее оптимистично, хотя внутри мою душу рубцевали шипы усталости и апатии. Вся эта ситуация с зависимостью Клода подкосила меня. Невыносимо было смотреть, как по наклонной скатывается близкий тебе человек.
– Ладно, останься, – наконец выдохнул Клод, отставляя от себя банку не выпитого пива. – Мы можем попробовать. Ещё раз.
– Очень хочу в это верить.
Клод лишь поджал губы.
После этого разговора мы разошлись по комнатам. Так как Клод ещё не успел привезти мои вещи в мастерскую, как это было оговорено в прошлый раз, зайдя в выделенную мне спальню, я заметила, что всё осталось на своих местах. Будто не было той ссоры. И мне хотелось бы слепо верить, что не было и этой.
Ближе к вечеру мы встретились с Клодом на кухне.
Я поинтересовалась:
– Ты уже отошёл?
– Да.
– Я тут подумала, – подойдя к Клоду ближе, я положила ему руку на плечо. – Может, устроим совместный вечер с Майком и Генри?
– Зачем?
– В качестве моральной поддержки.
– Так ты им рассказала?