В целом, вечер удался по тем двум параметрам, которые я предварительно наметила для себя: отвлечь Клода и устроить ему небольшую головомойку. Сначала мы рубились в игрушки на PSшке, поглощая пиццу кусок за куском, затем перебрались на кухню, чтобы покурить и отведать мой фирменный грибной жюльен. Вместо алкоголя я закупилась соками, и теперь мы сидели посасывали их через трубочки и сыто, довольно молчали. Пока Майк не обратил внимание на уколотые вены Клода.
– Клод, как давно у тебя проблемы? Ответь честно, пожалуйста, – вежливо попросил Майк, демократически решив пойти по мирному пути.
Покрутив сигарету между пальцами, Клод подкурил её и ответил:
– Относительно недавно.
– Относительно недавно – это сколько? – подключился Генри.
Я наблюдала за этой сценой молча, давая парням пространство для того, чтобы нормально разобраться, чисто по-мужски, и это не подразумевало никаких драк или оскорблений – наоборот, «по-мужски» – это когда один товарищ подставляет плечо своему второму товарищу и поддерживает, как может.
– Несколько месяцев.
– Колешься несколько месяцев?
– Нет. – Тот коротко мотнул головой. – Колюсь где-то месяц.
– Чёрт возьми, – хмыкнул Майк разочарованно. – И ты так спокойно об этом говоришь.
– А что мне сказать?
– Ну хотя бы назови причину, из-за которой ты решил пойти по этой дорожке.
Я честно завидовала ребятам, которые относились ко всему этому с чувством внутреннего равновесия, не позволяющего сорваться на какие-либо опрометчивые, спонтанные действия. Это у меня всё внутри от страха переворачивалось, стоило мне только подумать о том, в кого Клод превратится, если вовремя не остановится.
Пока что Клод ничего не говорил, но Майк продолжил терпеливо ждать ответ.
Тут Клод решительно встал со стула и чётким шагом направился к лестнице.
– Эй, ты куда? – Генри позвал его.
Клод скрылся на втором этаже и появился только где-то через три минуты, сжимая в руках набитый чем-то полиэтиленовый пакет.
– Что это? – Тут не выдержала интриги уже я.
Клод упорно молчал. Он открыл нижний шкафчик с мусоркой, достал из пакета шприцы, иголки и всякие таблетки и одним движением швырнул всё это добро к чертям собачьим. Закрытые склянки с жидкостью, название которой мы все знали наверняка, оказались вылиты в раковину и следом были точно так же выброшены.
– Я бросаю убивать себя, а вы прекращаете спрашивать «что, как, зачем и почему». – Голос Клода немного дрожал. – Оставьте моих демонов со мной. Они не для вас и не по вашу душу. Надеюсь, мы друг друга поняли.
Всё это время он смотрел только на парней. Не было смысла обращать данный монолог ко мне, потому что я знала обо всех причинах, и глупо было бы разыгрывать передо мной спектакль.
Тем не менее, мы все поверили ему. Зря ли? На тот момент я ещё не была уверена.
* * *
Я ждала всего около десяти минут, а по ощущениям прошло несколько часов. Время, как матрёшка: в часах минуты, в минутах секунды, в секундах миллисекунды – и это могло свести с ума, если продолжать об этом задумываться, точно так же, как можно сойти с ума, долго размышляя о бесконечности.
В любое другое время я бы ушла, перенеся встречу на потом, как всегда уходила из кафе или ресторанов, когда мои «визави» сильно опаздывали. Но не в этот раз. В этот раз вместо стилизованных ярких стен и красивых ажурных ламп заведения были серые полы и потолки, ещё больше омрачённые тусклым светом полупустого помещения.
Дверь наконец открылась.
Охранник вёл Клода под локоть. На лице бывшей знаменитости залегли морщины и круги под глазами, словно он намеренно изнурял себя бессонницей. Кто знал, может, так всё и было. Сожаление и раскаяние способны на многое, а Клод раскаивался, раскаивался и упивался своим раскаянием себе в наказание. Я это точно знала. К тому же, Клод давно признал свою вину, и это означало, что он, несмотря ни на что, всё ещё оставался человеком.
Клод сел напротив меня, на мгновение опустив взгляд на поверхность стола, чтобы набраться духа взглянуть мне в глаза.
– Ты неважно выглядишь, – заметила ему я безо всякой издёвки.
– Ты пришла сюда, чтобы сказать мне это?
– Нет. – Я спокойно пожала плечами. – Я пришла узнать, как у тебя дела.
– Перед этим свидетельствовав против меня?
– Тебе это нужно. Мне это нужно. Нам обоим. В конце концов, ты сам признал свою вину.
Ему нечего было ответить на этот счёт.
– К слову, её родители справляются. Кое-как, но справляются. Подумала, ты захочешь это знать.