— И еще я совершенно не помню, почему я оказалась в больнице. Словно я забыла, кусок моей жизни, — сказала это с какой-то горечью.
— Не помнишь, значит, и не нужно помнить, — не согласился Артур.
— Но в моей жизни что-то произошло… Она всегда была размеренна и без каких-либо происшествий. Что могло произойти такого, что у меня случился нервный срыв?..
— Мне пора, завтра вернусь. Земля окончательно подсохнет и можно будет начать реконструкцию сарая, — он поднялся и наклонился надо мной. Я вжалась в кресло, не понимая, что он хочет сделать.
— Я только соберу посуду, — опять вздохнул он. Я кивнула и поставила пустую миску из-под фруктов на стол.
Он же быстро сложил всю посуду и, не прощаясь, вышел. Словно бежал…
Глава 25
Встала и пошла в кабинет. Сев за письменный стол, я подвинула к себе листы бумаги и начала рисовать мягким грифельным карандашом, подтирая штрихи подушечками пальцев. Закончив, я поняла, что нарисовала Артура, смотрящего мне в душу, да, именно туда. Его взгляд говорил о внутренней боли, о каких-то мучениях его души.
Я погладила его лицо, словно пыталась стереть складку между бровей. Пошла на кухню, заодно покормила Прошку, нагрела и заварила себе чай, и снова вернулась в кабинет. Карандаш пришлось подточить, я его стерла, рисуя в первый раз. Положив чистый лист перед собой и карандаш, взяла чашку в руки и, отпивая чай, гипнотизировала бумагу, представляя себе, что я сейчас буду рисовать.
Поставив чашку, взяла грифель в руки и, потерев его пальцами, раскрошила на лист несколько осколков. Подушечкой начала размазывать серую крошку, уже явственно делая набросок волка Станислава. Животное с какой-то злостью смотрело на меня, обвиняя в чем-то.
— Вот так, — отшвырнула от себя лист, — и за что, хотелось бы знать? — спрашивала непонятно у кого.
За не прикрытым жалюзи окном была поздняя ночь. Хотя какая ночь, если край небосвода уже начал светлеть. Я потерла уставшие глаза тыльной стороной ладони, чтобы не испачкать, и ушла мыть руки.
Выйдя из ванной, стянула с себя носки и халат, ложась в кровать в штанах и футболке. Натянула на себя теплое одеяло и, свернувшись калачиком, уснула тяжелым сном.
«Я точно знаю, что лечу над морем, и что я очень устала. Воды было много, она была с пенными барашками и ей не было конца. У меня был свой путь, я стремилась куда-то, это было очень важно. Силы подходили к концу, и я начала снижаться, уже просто планируя на крыльях. Потоки воздуха были крайне слабы и едва держали меня. Когда я уже почти достигла воды, понимая, что все, это конец, меня подхватила большая ладонь буквально над самой водой. Мне оставалось только распластаться в полном бессилии.
— Ну, зачем ты так, — сказал человек, поймавший меня в свою ладонь, — я уже рядом».
«Вот что это за сны?..»
Первая мысль, что у меня возникла, когда я проснулась через несколько часов.
За домом явно шла стройка, слышны были треск дерева, перестук молотков. Прошка, как только понял, что я проснулась, промчался по одеялу и запищал. Со вздохом я поднялась и, подхватив котенка, пошла к входной двери.
Спустилась с крыльца и поставила малыша на землю, села на ступеньку и отчаянно зевнула.
— Доброе утро, — раздались голоса где-то рядом.
— Доброе… — взглянула на мужчин. Они же даже головы опустили, словно не хотели на меня смотреть.
Из-за дома вышел Артур, в его руках была какая-то зелень. Запахло мелиссой и ещё чем-то.
— Привет, — он подошёл и сел рядом, мне на плечи легла его рубашка.
— Привет, спасибо, — поежилась я, а затем принюхалась к аромату, исходящему от его одежды. Приятно пахнет…
— Я заварю чай, — он поднялся и пошел в дом.
— Хорошо, — кивнула скорее себе, чем ему, так как он уже ушел.
Поднялась и пошла следом, я ведь ещё не умывалась. Ополоснув лицо, уставилась на себя в зеркале. На скулах горел небольшой румянец и на носу высыпали веснушки. Да и в общем-то лицо перестало быть совсем худым. Смочила ладони и провела ими по растрёпанным прядям волос.
Резко накатило видение: я кричу что-то, в руках у меня ножницы и я несколькими резкими движениями обрезаю себе волосы. Затем резкая темнота…
Очнулась, вцепившись в раковину побелевшими пальцами. О белую керамику громко ударила первая капля крови, расплываясь по влажной раковине розовыми разводами.
Ещё одна и ещё… Я подняла мутный взгляд на зеркало, пытаясь сфокусироваться на своем отражении. Дверь за мной резко распахнулась, и в ней застыл Артур. Я отвела от него глаза и, оторвав одну руку от раковины, провела пальцами у себя под носом.