— Ясновидящая, как и бабка, тоже хлебает горе ложкой, — его голос буквально колыхал все вокруг.
— А вы?
— Я дед ее, сирота она наша потерянная… украденная. Злой человеческий умысел перечеркнул несколько жизней.
Оборотень говорил тяжело, давно не разговаривал, словно слова давались ему с трудом.
— Только недавно увидел ее во сне, птичкой, и сразу понял, что это она. Шел, как мог, далеко живу, очень. Не успел опять… уберечь.
— Она теперь будет долго спать, давайте я провожу в ее дом, а завтра привезу сюда.
— Да я и сам приеду, понимаю, теперь только сон. Надеюсь, без тьмы в нем.
Когда он поднялся, то его тело заняло много пространства в палате. До этого я не встречал оборотней-медведей, только слышал о них. Их было очень мало, и они нелюдимы. Они полностью закрыты от мира, живя обособленно, часто и вовсе поодиночке.
Мы вышли из больницы и направились на стоянку машин. На ней стояла дореволюционная машина, но во вполне приличном состоянии. На ней был огромный слой грязи и пыли. Оборотень молча сел за руль этого раритета.
Я завел свой джип и, поглядывая в зеркало заднего вида, поехал к дому Ангелии.
Глава 28
Дед
Ядвига не хотела детей, совсем…
Считала себя ущербной из-за матери, которая родила ее от неизвестно кого. Да, видимо, ещё не просто от мужчины, а от кого-то из вышестоящей власти. Её вывезли из Питера одним днём, просто приехали на квартиру, собрали вещи и увезли. Состряпав дело о том, что она якобы вела асоциальную жизнь.
Мать стала почти затворницей, работа в поле да комната в бараке, ни с кем не общалась. Ядвига же, хоть и росла тоже нелюдимой, но каким-то образом вытянула школу на отлично. Директором была настоятельно направлена на обучение преподавателем. Тут, конечно же, было понятно, что он хотел, чтобы в школе появился новый преподаватель. С учителями в поселке было туго.
Ядвига вернулась после получения диплома и проявила себя в занятиях с первоклассниками. Полностью раскрылась, расцветая рядом с малышами, и собираясь посвятить свою жизнь им.
Случайно найденная одним из детей тетрадь со стихами сломала ее судьбу. Сначала их напечатали, а затем кто-то сопоставил прошедшие события со строками в книге.
Она моментально была уволена и по обвинению в антисоветском поведении быстрым судом отправлена в тюрьму. Оборотни же, узнав о том, что есть ясновидящая, просто подделали документы, по которым она якобы умерла в СИЗО.
Но ее все это сломило, мать умерла, едва узнав, что дочь посадили. Их комнату в бараке моментально разворовали, не оставив даже мебель.
В поселок лесорубов, охотников и оборотней, ее привезли с потухшим взглядом и двигавшейся практически с трудом. Ядвига едва тащила ноги в огромных кирзовых сапогах, весила, наверное, килограмм сорок. Ее выхаживали всем поселком, оборотницы чуть ли не рыдали над ней, упрашивая поесть. Она не хотела жить, считая себя проклятой…
Я тогда работал на заготовках шкур диких зверей, доставлял их раз в год, как только наступала весна и открывались реки. Ядвигу я встретил неподвижно сидящей на причале, куда я пригнал свой баркас.
Она тогда уже начала оживать, но все равно выглядела так, словно была больна. Я же прошел мимо, едва зацепив взглядом, женщины меня не интересовали, я ждал пару. Мы оборотни-медведи, одиночки, любим одну, и только истинную.
Сдав шкуры заготовителю и получив деньги, я ушел закупать запасы. За зиму почти все кончилось, а прикупив все необходимое, пошел есть в общую столовую. Снова встретив Ядвигу там, ее тонкая фуфайка висела в гардеробе, я же вешал рядом свою куртку. Меня обдало ее ароматом, я замер, раздувая ноздри и вдыхая запах. Раздевающиеся рядом оборотни шарахнулись от меня в разные стороны.
Я тогда не осознавал, что творю, что могу напугать, обидеть… я только знал, что нашел ту самую, единственную.
А она уже тогда была как ребенок, не понимающая, что творится вокруг. Ничего не знала об оборотнях, не воспринимая слова живущих рядом с ней за правду. Лучше бы я в тот день прошел мимо… но инстинкт, с ним не поспоришь.
Подойдя к столику, за которым она сидела, я поднял ее со стула и прижал к себе. Ядвига же доверчиво положила свою голову мне на плечо.
— Посади ее обратно, — сказал кто-то рядом. Я повернул голову. Это был альфа волков этого поселения.
— Нет! — зарычал я, Ядвига в моих руках внезапно испуганно сжалась. Внутренне попытался успокоить медведя.
— Мы просто поговорим, отпусти девушку, — альфа явно гасил свою силу, говоря тихим и ровным голосом.