Скинув халат на лавку и оставаясь в одной сорочке, с мыслями о погружении в теплую воду я распахнула дверь в баню и замерла на пороге. Напротив меня стоял Урга, в одних подштанниках, с полотенцем на плече. Он медленно оглядел меня и шагнул ближе, я невольно отшатнулась, едва не падая. Урга одним движением подхватил меня за спину, своей огромной рукой прижимая к оголенному телу. Меня словно током ударило, я вздрогнула всем телом и неожиданно сама прижалась к нему. Страшась только одного: только бы не оттолкнул…
— Катенька… — его бас дрогнул, отдавая хрипотой.
— Я не тороплю, не гони… — всхлипнула неожиданно и вцепилась в его руки.
— Не прогоню, дождемся свадьбы птички, я хочу быть уверен, что она готова.
— Конечно, подождем, — с трудом заставила себя оторваться от него. Вышла из бани, забыв о халате.
Напряжение между нами разрядил Артур, которого мы с Ургой застали вылезающим из окна комнаты Ангелии.
— М-да, — хихикнула я.
— Что хоть не спите? — возмутился альфа, и его сила вышла из-под контроля, сшибая меня с ног.
У меня внезапно закружилась голова, сознание помутилось, и я через некоторое время очнулась на траве. На руках меня держал Урга, а рядом сидел Артур, внимательно меня рассматривая.
— Надо же, у нас, у серых, и рыжая степная волчица.
Это сейчас он о ком?.. Осматривалась вокруг, не понимая, кого он увидел.
— Катенька, ты волчица, — Урга гладил меня по спине, а я виляла хвостом?..
Оглянулась с удивлением на мечущуюся конечность, и взвизгнула, понимая, что они сейчас говорят. Я волчица, я обрела зверя! Начала как бешенная носиться по двору, наскакивая на Ургу и облизывая его, затем припав к земле, поползла к Артуру и облизнула ему руки. На большее не решилась, альфа всё-таки.
— Ну, вот и отлично! Мне пора за рабочими, — он встал и ушел к воротам.
Прильнула к медведю, ласкаясь, он обнял меня, и я вернулась в свое тело. Он подхватил меня на руки и унес в баню… Знаю, мы оба достойны начать новую жизнь. В которой будут и дети, и внуки, и даже правнуки от двух взрослых девочек, Ангелии и Лидии …
Урга
Гордая… ходит, молчит, дразнит своим запахом. Ей проще без зверя сопротивляться зову пары, а мой медведь каждое утро уходит в лес, рычит и бесится. Ядвига приснилась последний раз перед ее появлением, она сидела в лесу, а у ее ног резвился медвежонок, Павлуша… Она посмотрела на меня, взяла его на руки и улыбнулась, вставая и уходя, словно прощалась.
Проснулся в холодном поту, не понимая, почему ушла, почему прощалась?..
Потом, когда пришла Катерина, понял: она ушла, чтобы я мог начать новую жизнь…
А она ходит… гордячка, ее тело манит, запах тянет, душа требует сгрести в охапку и в лес. Медвежат зачинать или волчат, да хоть просто ребятишек. Было легче, когда она уезжала домой и не появляясь пару дней, но, когда осталась ночевать, и я застал ее в бане во влажной от умывания сорочке, облепившей полную грудь, понял, не могу больше. Даже если ударит и сбежит…
Она испугано ойкнула, пятясь от меня и оступаясь, я подхватил ее и прижал к себе, вдыхая столь любимый аромат. Моя маленькая волчица внезапно всхлипнула, прижимаясь, а потом выскочила из объятий и из бани. Опять обидел словами…
Худенькая волчица с рыжими подпалинами носилась по двору как ужаленная пчелой. С тихим повизгиванием облизывала меня, Артур ушел, оставляя нас одних. Когда в моих руках осталось обнаженная Катюша, я подхватил ее на руки, унося в баню, накидывая щеколду на дубовую дверь. Не отпущу, пока не сделаю своей… Сбежит еще, гордячка…
— МОЯ! — рыкнул во мне медведь… — НАША! — поправил я его.
Бонус 2 Лидия и Егор
Лидия
Моя жизнь с самого начала была обычной. Я не видела, что творил с матерью отец, он не оставлял видимых следов. Когда он пропал, я была слишком мала, чтобы понять. Его не было долго, но появление перевернуло наши жизни, я бы сказала, перечеркнуло полностью. В один день мы с новорождённой сестренкой стали сиротами, и жизнь разбросала нас так сильно…
Моя инвалидность сделала меня нелюдимой, а тяжелая рука помогала отшибать у желающих влезть в мою жизнь любые попытки. Женихи были, я честно пыталась завести отношения, но не лежала к ним душа, от поцелуев хотелось одного: ударить и больше не подпускать.
Моим спасением от одиночества стали малыши… чужие. Крошки, которые шли ко мне в руки, лопоча на своем языке… НАНЯ. Однажды попав церковь в соседней деревне, нашла утешение в молитвах. Прося прощение у матери, у малышки сестренки, надеясь, что она выжила. Надеялась на встречу…