Набрав побольше воздуха в легкие, решила повиниться. Тем более что они не слезут с меня, пока не узнают правду.
- Папа, я...
Но меня перебили.
Ирэна – младшая сестра. Моя полная противоположность. С темными, как у матери, волосами и такими же карими глазами.
Я не была похожа ни на мать, ни на сестру, да и у отца волосы были каштановыми. Унаследовав от него лишь цвет глаз – зеленый.
Почему мои волосы были сверкающе белыми, не знал никто. И с самого детства за эту мою особенность я получала столько тумаков и ругани. Даже мама презрительно фыркала, когда заставала меня за их расчесыванием.
Со временем я их тоже возненавидела, натягивая до ушей
обыкновенный чепчик.
Ирэна грубо отодвинула отца и мать в сторону и фурией приблизилась ко мне, нависая над кроватью…
От ее напора я опешила и легла пониже, боясь, что сестра вцепится мне в волосы или выцарапает глаза, таким злым и решительным выглядело ее лицо.
- С кем ты посмела связаться истинностью, моя любимая сестрица? А?
Три пары глаз... нет, четыре... в дверях появился целитель, который так же нетерпеливо ждал моего ответа.
А я... я... Я столько вариантов перебрала в своей голове, что со мной, а тут такое!
Я – истинная? Этого не может быть… Широко открыв от шока и удивления рот, не в силах выдавить из себя слова, я отрицательно замотала головой.
В нашу не очень активную беседу вмешался целитель.
- Вы же понимаете, что я должен доложить императору? Истинности не наблюдалось уже более пятисот лет...
Я задрожала... всем телом, заставляя даже одеяло вторить моим движениям и тоже мелко трястись.
Оно не могло мне дать необходимого тепла. У меня зуб на зуб не попадал, настолько стало холодно.
Отказываясь принимать правду, я тряслась и махала головой, как истукан... Нет... только не это... истинность же это навсегда!
Но меня не оставили в покое. Отец схватил за одеяло, вытрясая из меня признание.
- Кто он?
Моя голова на тонкой длинной шее болталась туда-сюда, извергая из глубин приступ паники.
- Ты сейчас ей голову открутишь. Дай ей сказать.
Мать достучалась до отца, он прекратил свои пытки.
Я упала на подушку, унимая учащенное дыхание и рвотные позывы. Наконец мне удалось справиться с чувствами, и я, еле-еле ворочая во рту языком, просипела:
- Отец, я... я... я не видела его раньше.
- Что значит не видела?
- Ты же сам не разрешаешь мне пользоваться «Вестником».
«Вестник» – местная газета, где собирались сплетни про всех холостяков, про их похождения и помолвки с предстоящими свадьбами. Ровно до этого дня меня совсем не интересовала светская жизнь. Я не видела в этом смысла.
И как получается – зря.
- СЕЙЧАС, – звонко крикнула сестра, кружась как волчок на месте, и выбежала из спальни.
Я не знала, куда себя деть.
Отец, мать... они осуждающе буравили взглядами, ища на моем лице подвох. Но я оправдываться точно не собиралась. Гордо, очень надеясь, не знаю на что, отвернулась от них к окну, собираясь не поддаваться еще большему отчаянию.
Сестра прибежала через несколько минут, размахивая в руках последним «Вестником».
- Это последний выпуск. Здесь он точно будет. Хотя, может, тебе не повезло и истинность случилась с женатым драконом.
Сестра говорила это так безразлично. Так обыденно. А я от этой мысли похолодела, чувствуя легкое головокружение.
Пожалуйста, боги, услышьте меня. Пусть он будет свободен. Я не переживу такого позора.
Сестра запрыгнула на кровать, на весу листая хрустящие, пахнущие чернилами страницы.
Секунда, две…
В воздухе застыло напряжение...
Первым не выдержал отец:
- Главное, чтобы это был кто-то не ниже маркиза. Это же такая удача.
Его голос звучал радостно и как-то гордо, я, шокированная, взглянула в его глаза, в которых горел неподдельный интерес к моей персоне. Как же быстро сменились его эмоции. Буквально несколько секунд назад он рвал и метал, а теперь...
Он ждал, все ждали.
Мама толкнула отца в бок, тот зашипел и удивленно на нее посмотрел:
- Мне кажется, дорогой, что это лишь начало наших бед.
Отец лишь отмахнулся.
- Мы можем потребовать выкуп.
От этих слов я вздрогнула.
Отец всего лишь хочет меня выгодно продать, прикрываясь неожиданной истинностью.
Наблюдая за ловкими пальцами сестры, я молилась про себя, чтобы моим истинным оказался дракон попроще.