– Филипп! – Эйган шагнул было вперед, но тут же остановился, когда я с невольным свистом втянула в себя воздух, ощутив, как на царапине набухают новые капли крови. Примиряюще вскинул вверх руки, миролюбиво добавив: – Я просто не понимаю, чего ты добиваешься. Из дворца тебе не выбраться при всем желании. Поэтому давай не усугублять конфликт. Убери кинжал.
– Я не хочу, чтобы меня судили, ваше величество, – глухо пробормотал Филипп. – Я не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем и насмехались. И уж тем более я не хочу остаток жизни провести в каком-нибудь сыром каменном мешке.
– А чего ты хочешь? – спросил Эйган серьезно. – Свободы?
– Было бы неплохо. – В голосе Филиппа прозвучала горькая усмешка. – Но вы ведь не пойдете на это, не так ли? Жизнь этой ведьмы не стоит такой уступки.
Эйган и Дарриэль обменялись быстрыми взглядами. А после недолгой паузы король вдруг кивнул.
– Ни я, ни Эйган, ни стража, ни кто-либо из придворных магов не будут останавливать тебя, – заговорил на этот раз Дарриэль. – Ты волен уйти. Я дам тебе фору ровно сутки. И мой тебе совет: беги из страны быстрее ветра. Потому что потом я выйду на охоту. Найду тебя, где бы ты ни скрылся и ни спрятался.
– Слово чести?
Дарриэль медленно протянул перед собой руку, и на раскрытой ладони затрепетал уже знакомый мне тусклый огонек, показывающий, что боги услышали его клятву.
– Ну что же.
Мое ухо обожгло чужое дыхание. И Филипп Грей прошептал громко и отчетливо:
– А ведь я лично убил твою мать, ведьма. Она валялась у меня в ногах, умоляя пощадить ее. Неприступная гордая герцогиня рыдала как ребенок, ползала и пресмыкалась, вылизала до блеска носки моих сапог. Будь моя воля – ты умирала бы так же.
Внутри меня черной волной взбурлила злоба. Я не верила словам безопасника. О нет, моя мать никогда бы до подобного не опустилась!
– Филипп, – очень ровно и совершенно без эмоций произнес Эйган. – Уйди, как подобает мужчине.
– Как прикажете, мой король. – Филипп коротко хохотнул.
А затем с силой отшвырнул меня прочь. О каменный пол звякнул оброненный кинжал, в котором больше не было необходимости.
Я не удержалась на ногах. Рухнула на колени, до крови разбив их.
– Ивори! – Дарриэль уже был рядом. Опустился подле меня. По-моему, он гладил меня по волосам, по-моему, просил успокоиться.
Но я не могла разобрать его слов из-за все усиливающегося в ушах биения крови.
Пристально, не моргая, я смотрела на то, как издевательски неспешно уходит лорд Филипп Грей. Человек, убивший мою мать. Да, Дарриэль обещал ему безопасность на сутки. Но он говорил за себя, короля и своих людей. Про меня речи не шло.
– Иви!
Дарриэль с силой встряхнул меня за плечи, щеку обожгла пощечина. К слову, гораздо слабее, чем та, которую в свое время мне дал король.
А слова проклятия уже рвались с моих губ. Страшного. Смертельного. От которого нет и не может быть никакого спасения.
Филипп на самом пороге успел обернуться. Успел изумленно вскинуть бровь. А затем принялся медленно заваливаться на спину. Его плоть крупными гниющими кусками отваливалась от костей, а те осыпались черной жирной сажей. Когда тело бывшего главы Тайной канцелярии наконец-то коснулось пола – от него осталась лишь горстка праха и ворох истлевшей одежды.
– Ох, девочка моя. – Дарриэль сжал меня в объятиях. – Что же ты наделала?
«Она способна чувствовать чужую боль как свою. Темной ведьме будет весьма проблематично использовать свой дар с таким ограничением. Кого бы она ни прокляла – она все прочувствует на своей шкуре», – далеким эхом прозвучали его слова, сказанные не так давно.
А затем меня выгнуло от жесточайшей боли. Скрутило, распластало на каменных плитах пола.
И мир взорвался в белой вспышке бесконечного страдания.
Глава пятая
– Дарриэль, а я ведь говорил, что это очень плохая идея: инициировать одну из Квинси.
– А я считаю, что это замечательная идея. Пожалуй, самая лучшая из тех, что когда-либо приходили в мою голову.
– Она убила Филиппа. И убила его темной магией.
– Если бы она этого не сделала, то сделал бы я. И, поверь, измывался бы я над ним гораздо дольше. И потом, какие к ней претензии? Он убил ее мать! И пытался отправить ее саму на костер по ложному обвинению!
– Дарри, вопрос не в том, что она сделала. Демоны с этим Филиппом, ты прав, он еще легко отделался. Вопрос в том, как и где. Точнее говоря, больше всего меня беспокоит последнее. Учитывая все обстоятельства, я был бы готов закрыть глаза даже на применение темной магии. Но ведь все это произошло во дворце. И при полностью работающем магическом контуре. Что неопровержимо свидетельствует об одном: связующие камни по какой-то дикой причине признали ее, как когда-то тебя.