Я все-таки взяла в руки чашку с кофе. Мои зубы отчетливо застучали по фарфоровой кромке, однако мне удалось сделать глоток остывшего горьковатого напитка.
– Представить страшно, какая поднялась бы шумиха в прессе, – продолжил тем временем Дарриэль. – Верховный маг убил одну из Квинси! Сжег ее заживо, как в свое время сожгли Джетту Квинси, вашу знаменитую прабабку. Но вот беда. Вы три года учились в магической академии. И слишком много народа знает, что в вас нет ни капли темного дара.
– То есть вы считаете, что вас обвинили бы в моем убийстве? – Я недоверчиво усмехнулась. – Полноте, лорд Тиррольд. С вашими связями и с вашим положением в обществе вы бы обязательно оправдались. В крайнем случае, сказали бы, что я напала на вас. Свидетелей-то все равно не было. Репутация моего рода слишком подмочена, чтобы моя смерть создала для вас какие-либо серьезные проблемы.
– Так-то оно так, но…
Дарриэль не закончил фразу. Я с удивлением заметила, как в глубине его глаз зажегся какой-то виноватый огонек. И мужчина хмуро уставился на короля, как будто предлагая ему вступить в разговор.
– Леди Квинси, вы интересуетесь политикой? – тут же спросил тот.
– Политикой? – растерянно переспросила я. Дождалась его утверждающего кивка и честно призналась: – Нет.
– Оно и видно. – Эйган улыбнулся одними уголками губ. – Видите ли, леди, положение Дарриэля при дворе сейчас очень и очень шаткое. Совсем недавно мне пришлось выдержать настоящую битву за него. И победил я тогда, не буду кривить душой, лишь чудом.
– Это из-за его вражды с лордом Греем?
– Не только, – уклончиво ответил Эйган, укоризненно взглянув на мрачного верховного мага. – Дарриэль… В общем, в прошлом он частенько вел себя несдержанно. И умудрился нажить множество врагов при дворе. И врагов могущественных. Да что там, он настроил против себя почти весь совет лордов! Но даже не в этом заключается основная проблема…
– Это как-то связано с магическим контуром! – неожиданно даже для себя вдруг выпалила я, пораженная внезапной догадкой. Тут же смущенно потупилась, заметив, как глаза короля рассерженно сверкнули: – Ох, простите…
– Почему вы заговорили про магический контур?
А это спросил уже Дарриэль.
Удивительно, он был уже на ногах. При этом поднялся так быстро и бесшумно, что я просто не заметила этого.
Я попыталась было тоже встать, но в следующее мгновение мужчина оказался за моей спиной. Я почувствовала на своих плечах тяжесть его рук.
– Так что насчет магического контура? – повторил он вопрос, и по моей коже пробежали колючие мурашки какого-то заклинания. – С чего вдруг вы решили, будто с ним какие-то проблемы?
В голосе верховного мага угадывалось какое-то скрытое напряжение. Король в свою очередь тоже поднялся, разглядывая меня с нескрываемым интересом. Правда, когда я вновь приподнялась, Дарриэль с такой силой сжал мои плечи, что я едва не вскрикнула от боли.
– Простите, леди, – без тени раскаяния проговорил он, продолжая удерживать меня на том же месте. – Но сейчас можете забыть об этикете. Честное слово, Эйган не обидится. Лучше ответьте на мой вопрос.
– Заклятие Вейды, – испуганно выпалила я. – Оно должно было развеяться во дворце, раз уж магический контур нейтрализует любые чары. И слова целителя о том, что многие девушки перед балом прибегают к помощи магов иллюзий и прочим ухищрениям, чтобы усилить свою привлекательность. После этого я не могла не задуматься, как такое вообще возможно.
Дарриэль еще раз сжал руки на моих плечах. Но на сей раз он ослабил хватку тут же, как будто это вышло у него непроизвольно.
– Плохи наши дела, Дарри, – с нервным смешком проговорил Эйган. – Ты прекрасно знаешь, что каждый год особо одаренные девицы обязательно плюют на запреты. И в итоге наказывают себя сами: платят за заклятия, которые развеиваются мгновенно, стоит им только пересечь порог дворца. Но в этом году, боюсь, все будет иначе. А значит, неминуемо поползут слухи. Если уже не поползли.