– Дарриэля бы обвинили в вашей смерти, – холодно проговорил Эйган. – Более того, предоставили бы неопровержимые свидетельства того, что вы не темная ведьма и убивать вас не было никакого смысла. Плюс проблемы с контуром… Полагаю, уже сегодня утром передо мной поставили бы ультиматум: или я соглашаюсь на требования Филиппа и беру в жены его блудливую племянницу, или же… или же Дарриэль отправляется в тюрьму.
– Но как в эту схему вписывается смерть Вейды? – спросила я тихо.
– А вот этого я как раз и не понимаю. – Эйган пожал плечами. – Возможно, эти два события и впрямь не связаны между собой.
Я опять надолго замолчала, силясь осмыслить услышанное. Опустила голову, нервно перебирая складки платья.
– И что же теперь делать? – выдохнула чуть слышно, не обращая вопрос ни к кому, скорее, рассуждая вслух.
Король и Дарриэль многозначительно переглянулись. Я заметила, как верховный маг как-то нервно дернул щекой, но потом все же кивнул, словно давая Эйгану согласие на что-то.
– Леди Квинси, – медоточивым голосом начал тот. Поставил бокал на стол и встал. Скользнул ко мне ближе. Промурлыкал, остановившись рядом с моим креслом: – Я уже сказал, что если у нас будут доказательства вины Филиппа, то ему придется уйти с поста главы Тайной канцелярии. И совет лордов никак ему не поможет.
– И? – настороженно протянула я. – Его план ведь в любом случае сорвался, не так ли? Я жива и здорова.
– Видите ли, леди Квинси, мы с Дарриэлем считаем, что Филиппа необходимо спровоцировать, – подозрительно ласково продолжил король. – После вчерашней неудачи он обязательно станет осмотрительнее. Необходимо заставить его действовать. Причем действовать активно, забыв про осторожность.
Я уже начала понимать, куда клонил король. И мне это очень и очень не нравилось.
– Главное желание Филиппа – породниться со мной, – вкрадчиво проговорил король. – После этого он станет воистину теневым правителем Озранда. Но если он поймет, что у меня появилась другая девушка на примете, то наверняка сильно встревожится.
– И в чем проблемы? – Я с нарочитым равнодушием пожала плечами, силясь не обращать внимания на занывшее в тревоге сердце. – Вы ведь уже помолвлены. Объявите об этом.
– Как я уже сказал, моя избранница в настоящий момент находится далеко от Родбурга. – Король пожал плечами. – И, говоря откровенно, вернется она сюда лишь после того, как все завершится. Я не могу и не хочу ставить ее жизнь под угрозу. И не буду ни при каких условиях. Тогда как ваша жизнь уже находится в опасности.
– Вы в этом уверены? – Я вскинула голову и в упор взглянула на короля. – План лорда Грея сорвался.
Эйган смотрел на меня с легкой улыбкой. Но вот его глаза были как никогда серьезны. И на самом дне зрачков клубилась тревожная тень, которая заставила мое сердце испуганно пропустить удар.
Я открыла ментальный щит, но бесполезно. Ни от короля, ни от Дарриэля не шло ни малейшей эмоции. Они наглухо закрылись от меня.
– Где гарантии, что он не предпримет новой попытки? – меланхолично вопросил Дарриэль, словно не заметив нашего молчаливого поединка взоров. – Леди Квинси, простите за откровенность, но вы слишком удобная жертва. Потомок проклятого рода… Без фамильного дара… И во дворце по поддельному приглашению…
– Что? – Я моргнула от неожиданности, хотя уже догадывалась, что дело обстоит именно так. – Как по поддельному?
– А вот так. – Дарриэль всплеснул руками. – Увы, Ивори, эта подделка была выполнена на самом высоком уровне. Но на самом деле тебя нет в списке приглашенных. И это легко доказать.
Я со свистом втянула в себя воздух сквозь плотно сомкнутые зубы, пропустив мимо ушей то, что верховный маг внезапно заговорил со мной на ты.
Интересно, а моя мать знала об этом? Знала, что отправляет меня на верную гибель?
Странно, я всегда понимала, что мать не любит меня. Но не предполагала, что ее нелюбовь настолько сильна. Неужели в ее сердце ничего не дрогнуло от осознания, что она, по сути, приговорила дочь к смерти?
Вспомнился мой последний вечер в замке рода Квинси перед моим отъездом в Родбург. Мать тогда была непривычно говорливой. На ее щеках пламенел какой-то лихорадочный румянец, но она больше не заходилась в изнуряющем кашле, как при нашей первой встрече после долгой разлуки. А вот Этель помалкивала и меланхолично набиралась вином, глуша бокал за бокалом.