Он легко привлек меня к себе, словно не почувствовав моего сопротивления. А впрочем, я и не сражалась всерьез.
Мысли путались, разбегались, не давали мне ясной картины.
Что будет дальше? Если Дарриэль инициирует меня сейчас, то… то… Демоны, после смерти матери я стану темной ведьмой! Страшной, ужасной, дико умелой. Неужели после этого мне будет одна дорога – на костер?!
Я опять заплакала. Точнее сказать, прерывисто задышала, уткнувшись лицом в отворот камзола Дарриэля.
Да, я не герой. Я боюсь боли. Я боюсь смерти. Я вообще не хочу жертвовать своей жизнью во имя чьей-то власти или должности.
– Иви… – растроганно прошептал Дарриэль и легким движением руки приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
– Я трусиха, – честно призналась я, пытаясь не утонуть в синем пламени его глаз. – Я… Мне страшно. И мне стыдно. Я ведь Квинси. Я не должна бояться…
На дне зрачков верховного мага шевельнулась странная тень. Его пальцы на моем подбородке стали тверже, не позволяя мне отвернуться.
А затем он наклонился и вновь поцеловал меня.
Прохладные твердые губы сначала легонько коснулись моих. Затем объятия верховного мага стали тверже. Его язык скользнул между моими губами. И я судорожно всхлипнула, цепляясь вмиг ослабевшими руками за его плечи.
– А это первейшее и самое строгое нарушение правил инициации, – внезапно раздался насмешливый голос короля. – Дарриэль, мне ли тебе напоминать, что проводник должен быть совершенно беспристрастен к ученику?
Дарриэль, однако, вопреки всем моим опасениям и предположениям, и бровью не повел на замечание короля. Напротив, его поцелуй стал настолько настойчивым и горячим, что я… я…
Я в какой-то миг совершенно потеряла голову. Запустила пальцы в его густую шевелюру. И была готова на любое развитие событий.
– Иви, – тяжело выдохнул Дарриэль и вдруг остановился.
Он навис надо мной на расстоянии вытянутой руки, опершись о сиденье кареты. И я видела, знала, каких трудов ему это стоило. Над верхней губой верховного мага искрился бисер выступившего пота. Глаза казались почти черными от непомерно расширенных зрачков. Все мои чувства эмпата не просто говорили – кричали о том, что он меня хочет. И не так, как Аниту Эйб при заселении во дворец. О нет. Это желание было глубже, страстнее, искреннее. Я почти чувствовала Даррриэля внутри себя. Одно мое движение навстречу – и он бы, наверное, взял меня. Прямо здесь, в карете. Наплевав на присутствие короля.
– Инициация точно пройдет непросто.
Язвительное замечание Эйгана ударило по ушам. Дарриэль вздрогнул всем телом, но не отпрянул от меня. Еще раз долго и с чувством меня поцеловал, после чего все-таки отстранился.
– Эйган, – глухо проговорил он, глядя при этом на меня. – Еще одна твоя насмешка – и я возглавлю какой-нибудь заговор против тебя. Честное слово!
– В таком случае предупреди меня заранее, – отозвался Эйган. – И я с превеликой радостью уступлю тебе престол.
Какое-то время в карете было тихо. Мимо окон то и дело проплывали магические фонари, и в их мягких желтых отблесках я видела, как король сосредоточенно хмурится, покусывая в задумчивости нижнюю губу.
– Куда мы едем? – наконец осмелилась я задать вопрос.
– В зал инициаций при академии, – ответил Дарриэль.
– А как же вечерний бал? – спросила я. – Наверное, он уже начался.
– Ага, начался, – подтвердил король. – Филипп рвет и мечет из-за нашего отсутствия. Амулет связи аж раскалился от его гневных посланий.
Амулет связи?
Эйган без проблем уловил мое замешательство. Выудил из-за рубашки тонкий кожаный шнурок, на котором висел округлый красный камень.
– Незаменимая вещь для разговоров на расстоянии, – пояснил он.
В этот момент камень неярко заискрился алыми сполохами, и король тяжело вздохнул.
– Опять Филипп, – пожаловался он, вновь пряча камень под рубашку. – Шипит, что я веду себя как капризный мальчишка. Мол, где это видано, чтобы правитель страны так нагло пренебрегал своими обязанностями.
– Ничего страшного, – буркнул себе под нос Дарриэль. – Девицы обойдутся сегодня без нашего присутствия.
В этот момент карета мелко затряслась, и я поняла, что мы свернули с булыжной мостовой на гравийную дорогу, ведущую к главному зданию академии, которое располагалось в одном из парков Родбурга.
Значит, еще минута или две – и мы приедем.
Под ложечкой неприятно засосало от этого осознания. Я зябко поежилась, стараясь не думать о том, что ждет меня дальше.