– Его величество просил передать вам, что вы имеете полное право занять его ванную комнату, – наконец робко прошептала она. Присела передо мной в глубоком реверансе, добавив с подобострастием: – Ваша милость.
– Ребекка, прежнее твое поведение нравилось мне гораздо больше, – честно проговорила я.
– Да, но прежде вы не были фавориткой короля, – резонно возразила Ребекка и все-таки не утерпела и защебетала, то и дело восторженно охая: – Вы представить себе не можете, как бурлит сейчас дворец! Уже много лет его величество был самой желанной добычей для придворных дам. Но все их старания заканчивались ничем. А тут вы… И вы же будущая герцогиня Квинси!
Я торопливо отвернулась от разговорчивой девушки, пряча грустную улыбку на губах.
Увы, она не знает, что отныне я не будущая, а что ни на есть настоящая герцогиня. Со всеми вытекающими из этого последствиями.
– А как же лорд Тиррольд? – не унималась Ребекка, подав мне огромный банный халат. – Как он на все это отреагировал? Мне казалось, что между вами завязываются какие-то отношения.
О, моя дорогая, ты даже не подозреваешь, какие именно отношения у меня завязались с верховным магом.
– Ох, наверное, он в настоящем бешенстве! – Ребекка с восхищением прищелкнула языком. – Я столкнулась с ним в коридоре, когда шла сюда. Он почти бежал, видимо, в кабинет его величества. И вы бы видели его лицо, ваша милость! Глаза так молнии и метали, сам весь белый от гнева.
Я тяжело вздохнула. Полагаю, Филиппу Грею придется ой как нелегко на этом совете.
Ребекка была настолько потрясена произошедшим, что болтала без умолку, даже когда я скрылась в ванной комнате.
Первым делом я до упора отвернула вентиль горячей воды. Долго бездумно стояла под упругими струями. Кожа еще горела от воспоминаний о ласках верховного мага. Казалось, что на теле не осталось ни одного места, ни одного укромного уголка, не ощутившего на себе его поцелуи.
Внезапно я поняла, что больше не краснею от этих воспоминаний, а, напротив, мои губы то и дело расплываются в непрошеной довольной улыбке. Щедро намылила себя пеной, от которой пахло горьковато-терпко. И принялась приводить себя в порядок.
Через полчаса, умытая и причесанная, я терпеливо стояла около зеркала, пока Ребекка сосредоточенно помогала мне облачиться в платье. К тому моменту постель была аккуратно заправлена, а грязное белье скомканным тюком валялось в углу комнаты, видимо приготовленное к стирке.
Наконец служанка оправила последнюю складку на моем наряде. Сделала шаг назад и с умилением прижала руки к груди.
– Какая же вы красивая! – искренне выдохнула она.
Я бросила быстрый взгляд в зеркало. Надо же, а ведь она права.
Светлые волосы небрежными локонами спускались ниже плеч, перехваченные на голове голубой бархатной лентой. Губы были непривычно алыми и припухшими даже без помады. На щеках виднелся легкий румянец.
Правда, стоило мне только выйти из спальни короля и зашагать по направлению к обеденному залу, как мое слегка улучшившееся было настроение тут же помрачнело.
Первая же встреченная по дороге парочка служанок, спешивших по каким-то своим делам, тут же глупо расхихикалась при виде меня. Правда, хоть про поклоны не забыли. Но стоило мне миновать их, как за спиной послышался взволнованный шепоток, поэтому я невольно ускорила шаг.
К тому моменту, как я добралась до зала, где был накрыт завтрак, улыбка окончательно покинула мое лицо. От столь неприкрытого проявления внимания, которое к моей скромной персоне выказывал каждый встречный придворный, я готова была рвать и метать.
Невольно кольнула неприятная мысль. А что будет дальше? Ведь этот спектакль не продлится вечно. Да и был разыгран-то, насколько я поняла, лишь для Филиппа. Какой будет реакция двора, когда окажется, что постель я разделила с верховным магом, а у короля совсем другая невеста?
А впрочем, пусть они и расхлебывают последствия своей интриги!
В шумном зале воцарилась мгновенная тишина, стоило мне только показаться на пороге. Оживленно переговаривающиеся прежде девушки, словно по команде, замолчали.
Я как будто окунулась в плотное марево чужих эмоций, которое клубилось над этим местом. Главенствующим среди них было удивление с редкими проблесками злости и зависти.
Очень прямо держа спину, я спокойно прошествовала к своему месту, призывая в этот момент все беды на голову верховного мага.
Ну Дарриэль! Не сожрут меня здесь, как же! Только понадкусывают.
«Моя драгоценная, – вдруг послышался в голове язвительный голос этого самого нахала. – Остынь немного. Ну честное слово, Иви, имей совесть! Моя защита уже опасно трещит от твоих проклятий. Не забывай, кто ты отныне».