– Преждевременны? – Филипп аж взвился на месте от негодования. Прошипел, задыхаясь от переполнявших его чувств: – Да будет вам известно, лорд Тернер, что леди Ивори Квинси этой ночью прошла инициацию! И провел ее именно лорд Тиррольд.
Одна половина зала глухо зароптала в явном неодобрении. А вот мужчины напротив, как по команде, заулыбались.
– И что? – равнодушно переспросил лорд Тернер. – Какое это имеет значение? Инициация, насколько мне помнится, лишь позволяет использовать свой дар полностью. Не вижу в решении лорда Тиррольда особой беды, поскольку леди Квинси, если верить моим данным, всего лишь эмпат.
Филипп так сильно заскрипел зубами, что это услышала даже я. Несколько раз шумно втянул в себя воздух, явно силясь взять разбушевавшиеся нервы под контроль.
Я наблюдала за всем этим со все возрастающим недоумением. Чудилось, будто я присутствую при самом настоящем дележе власти. Как бы эти достойнейшие люди страны не сцепились на моих глазах в самой прозаической и некрасивой драке.
– А мне сдается, что неприязнь лорда Грея базируется на другом, – вдруг вступил в разговор светловолосый мужчина, сидевший по правую руку от лорда Тернера. Кашлянул и многозначительно проговорил: – Лорд Грей. Ну признайте, что у вас нет доказательств вины леди Квинси. Проклятия тем и хороши, что отправить их может кто угодно. Да что там, их можно даже купить и активировать в нужный момент. А недругов у его величества всегда хватало.
– Я не понимаю, к чему вы клоните, лорд Легрон. – Филипп словно обратился в натянутую струну. Если бы взглядом можно было убить, то половина зала совершенно точно в этот момент пала бы бездыханной.
– Мы все слышали, что леди Квинси не темная ведьма. – Лорд Легрон с нарочитым равнодушием пожал плечами. – Стало быть, покушение – не ее рук дело. Но вам по каким-то причинам хочется выставить ее виновной. И, к слову, все мы прекрасно знаем, по каким именно.
– Да что вы говорите? – Филипп презрительно усмехнулся. – И по каким же?
– Ну-у… – многозначительно протянул блондин. – Мне тут одна птичка напела, что леди Квинси весьма заинтересовала его величество. И не только как наследница рода, чьи деяния в прошлом потрясли весь Озранд. Но прежде всего – как девушка. – Он сделал паузу и совсем тихо добавил: – Что доказывает очень хороший вкус его величества.
Я вся вспыхнула от смущения, перехватив на себе сразу несколько смеющихся взглядов.
Демоны, как стыдно-то!
Интересно, мне показалось или лорд Тернер и лорд Легрон одновременно чуть подмигнули мне?
– А еще все мы прекрасно знаем, что у вас есть определенные матримониальные планы на будущее его величества, – продолжил тот же блондин, вальяжно развалившись в кресле. – Полагаю, вас очень разозлило то, как резко и неожиданно они разрушились.
Ничего не понимаю! Я думала, что сейчас судить начнут меня. Обвинять во всех преступлениях разом. И повезет еще, если на костер отправят завтра, а не прямо по окончании совета. Но теперь это собрание больше напоминало какое-то судилище над Филиппом.
Я посмотрела на Эйгана, желая увидеть его реакцию на происходящее. И тут же удивилась еще сильнее.
Скорее всего, подействовали заклинания Генри. Целитель больше не колдовал над королем. Напротив, отступил подальше от кресла, притаившись около одной из стен. А сам Эйган уже не полулежал в кресле, а вполне нормально сидел, внимательно слушая. На его щеках затеплился едва заметный румянец, а уголки рта раздраженно кривились.
На кого он злится? Неужели на меня?
– Что же, господа, – гордо сказал в этот момент Филипп. – Честное слово, лорд Тиррольд, я не хотел об этом говорить. Ваши дружки сослужили вам дурную службу. Если до сего момента речь шла просто о вашей профессиональной непригодности, а возможно, о вопиющей небрежности, то теперь я заведу речь о том, что вы можете быть причастны к государственной измене.
И опять зароптала лишь одна половина зала. Седовласые мужчины принялись взволнованно переговариваться, то и дело неодобрительно качая головами. А вот молодая часть собравшихся выжидающе помалкивала.
– Да неужели? – впервые с начала совета, точнее, с той ее части, на которой не по своей воле оказалась я, заговорил Дарриэль. Холодно потребовал: – Так выкладывайте, в чем меня обвиняете!
– По моей информации, леди Квинси далеко не эмпат. – Филипп торжествующе усмехнулся, а мои внутренности тут же скрутились в болезненный узел тревоги. – То есть эмпат, конечно. Но с нынешней ночи она еще и темная ведьма. Причем, позвольте напомнить, инициированная темная ведьма! И пробуждение ее дара произошло при вашем непосредственном участии, лорд Тиррольд. А сразу после этого последовало покушение на короля. Что заставляет меня подозревать вас в самом худшем.