— Нервная неделя выдалась, — со вздохом произнес Никита и отложил приборы от греха подальше.
Тут же поймал на себе взгляд Богровой. Она закатила глаза, как бы говоря, что старается-старается, а он все портит. Великий Прародитель! Вся такая идеальная она Никиту раздражала еще больше. И как смотрели на нее волки, его тоже раздражало. И вообще его все раздражало! Быстрее бы уже уехать отсюда.
Катя
Сегодня Катя специально уделила больше времени своему внешнему виду, хотелось утереть Степнову нос. Это надо же, алкашкой невоспитанной ее посчитал! Нет уж, она на мать не похожа.
Увидев его потемневшие глаза, когда она вышла из своей комнаты, Катя возликовала. Пусть знает, что не только в столице есть девушки, которые могут поразить. И она продолжала это доказывать ему весь вечер.
Катя стала звездой ужина у Альфы. Он сам ухаживал за ней, очарованный ее манерами. Возможно, если бы она была волчицей, предложил бы своего сыночка ей в пару. Тот никак не желал браться за ум, и Альфа давно подыскивал ему достойную жену, способную обуздать наследничка и дать сильное потомство.
Когда по гостиной разнесся противный скрежет, Катя увидела, что это Степнов, словно в состоянии какого-то транса, пилит столовым ножом свою тарелку. Грустный бздыньк оповестил, что фарфоровой посуде пришел конец. Что это с лисом? Катя в недоумении посмотрела на него, но Степнов ответил взглядом полным злобы. Похоже, у него что-то болело. Только при чем тут Катя? Чего он так на нее вылупился?
Остаток вечера прошел спокойно. Волки дружелюбно попрощались с гостями. Альфа на ушко Кате предложил приехать еще, чтобы поучить молодых. Впрочем, молодые и сами приходили чуть раньше с тем же предложением. Договорились созвониться.
Утро встретило хмарью и мелкой взвесью дождя. Настроение Кати соответствовало погоде, такое же серое и беспросветно-мрачное. Со Степновым они с вечера не сказали друг другу ни слова. И к лучшему. Кате сейчас было не до споров и подколок. Сегодня она впервые в жизни ступит на территорию одного из крупнейших кланов белок на Урале.
Поселений оборотней этого вида на Урале насчитывалось около десятка. Зачастую белки образовывали пару и предпочитали жить отдельно от сородичей. Но формально относились к тому или иному клану. Они обладали особой подвижностью и любовью к коллекционированию. Большинство самых известных антикваров России принадлежали именно к этому виду оборотней.
Не зря Катя помимо всего, что связано с работой в магнадзоре, интересовалась живописью и скульптурой. Она могла часами разглядывать предметы искусства, будто впадая в транс от восхищения. Для того, чтобы ее заманить на свидание, не нужно было иметь смазливую мордашку. Нужно было просто сказать: «Пойдем в музей. Там открылась интересная выставка…» Но, к сожалению, таких слов от парня в своей жизни она не слышала ни разу.
В мутном мареве собственных мыслей Катя ехала в аэропорт. Весь полет прошел в таком же состоянии. Когда самолет пошел на посадку, она почувствовала, что близка к истерике. Катя не могла поверить, что вот-вот прибудет на территорию сородичей, где любой возрастной мужчина может оказаться ее отцом.
Отцом, который трахнул ее мать, не позаботившись о защите. Отцом, который после этого даже не поинтересовался, нет ли последствий. Отцом, который обрек дочь на жизнь с пьянствующей проституткой. Отцом, которого она ненавидела до глубины души!
Паника подступала гигантским цунами, грозя погрести Катю в своей темной глубине. В животе ворочался ком страха, прорываясь яростью и обидой. Хотелось одновременно и плакать, и…убивать. Дыхание участилось, пульс зашкаливал, зверь внутри метался, уговаривая обернуться и скрыть все свои мысли в беличьем сознании. Спрятаться за простыми нуждами: есть, пить, жить. Спрятаться навсегда.
Катя почувствовала, как ногти трансформируются в коготки, а по хребту пробивается шерстка. Но внезапно теплые мужские ладони накрыли ее сцепленные в замок руки. Степнов. Лис сидел перед ее креслом на корточках и смотрел прямо в глаза. В них Катя читала поддержку, сочувствие. Каре-зеленые омуты обещали, что все будет хорошо.
Как он почувствовал, что ей нужна помощь? Она не знала. Но благодаря вмешательству лиса, паника отступила. Катя осознала сердцем, что едет к белкам не одна, и что может рассчитывать на твердое мужское плечо.
Ее глаза наполнились слезами, губы задрожали. Но Катя не дала волю истерике, лишь сжала на мгновение руки лиса и сказала:
— Спасибо… Никита.
Глава 17
Катя