Войдя в туалет, Катя оперлась руками о раковину и все же не сдержала слезы. Напряжение требовало выхода. Пусть лучше слезами, чем потерей самообладания. Она умыла лицо холодной водой и посмотрела в зеркало над умывальником. Покрасневшие глаза с полопавшимися сосудами. Лис сразу все поймет. Да и пес с ним!
Слабо улыбнулась получившемуся каламбуру и, чувствуя внутреннее опустошение, вернулась в салон. Никита пристально посмотрел на нее, но ничего не сказал.
С гулко бьющимся сердцем Катя спустилась с трапа самолета. Недалеко стоял черный Гелендваген, к боку которого прислонилась стройная женщина. Увидев прибывших, она неторопливо отделилась от автомобиля и пошла навстречу.
— Людмила Пермякова, помощница Вожака Тобольского клана белок, — представилась женщина, сняв солнечные очки.
Катя потеряла дар речи. На автомате ответила, и пока Никита что-то спрашивал, тупо пялилась на белку. Возрастом немного за сорок, оборотница была в самом расцвете. Сильная, жесткая. Четко выверенные движения наводили на мысли о владении боевым искусством. Под обтягивающей руки водолазкой явственно проступали мышцы. Короткая стрижка подчеркивала высокие скулы. Крутая тетка!
В этот момент Катя пожалела, что вместо того, чтобы изучать информацию о белках, поддалась панике. А до этого с упрямством мула отказывалась читать о сородичах. В их мире женщины крайне редко становились помощницами Вожаков. Сильными спутницами — да, но помощницами? На этой мысли Катя успокоилась. Ее ожидания с самого начала не оправдались, так может, и дальше все будет не так плохо, как она себе представляла?
Гелендваген отъехал от аэропорта и понесся в сторону резиденции белок. Людмила объяснила, что через город им ехать не надо, зато они увидят Иртыш. Женщина неспешно рассказывала о местах, мимо которых они проезжали. Никита, сидящий на переднем сидении, также спокойно задавал вопросы.
Катя молчала, но при этом нет-нет, да ловила на себе в зеркало заинтересованные взгляды Людмилы. В очередной раз она выгнула бровь, как бы спрашивая: в чем дело? Женщина хрипловато засмеялась и ответила:
— Ты ровесница моей дочери, выросла вне клана и не с такой жесткой матерью, как я. Но ты гораздо больше похожа на меня, чем она. И я сейчас не про внешность.
— С моей матерью можно было вырасти только такой или сдохнуть, — с откровенностью, удивившей ее саму, сказала Катя.
Никита будто бы не среагировал на ее слова, но Катя видела, как напряглись его плечи. Да уж, его сладкую жизнь не сравнить с ее детством.
— Я буду рада, если ты захочешь поделиться, — проговорила Людмила.
И Кате показалось, что женщина сказала искренне.
Они свернули с главной дороги и теперь ехали по однополосной, окруженной с двух сторон лесом. Стройные березки перемежались с соснами, которые бросали тень на молодую поросль, давя ее своим авторитетом. Хотелось выйти, перекинуться и пробежаться по сплетенным ветвям. А вместо этого приходилось сидеть в автомобиле и вдыхать свободу через открытое окошко.
Впереди на дороге показался капот грязнющего джипа, который перегородил проезд. Рядом стояла молоденькая девушка и махала рукой, призывая их притормозить. Нехорошее предчувствие ознобом прокатилось по телу, Катя порывисто сказала Людмиле:
— Давайте объедем. Отправим помощь из клана.
Женщина заколебалась, и Катя ее понимала. С одной стороны, она везла важных гостей, а с другой девочка на дороге выглядела максимально неопасно для трех оборотней.
— Неизвестно, что у нее случилось, — обернулся к Кате Никита. — Вдруг что-то срочное. Думаю, надо хотя бы спросить.
Людмила, кивнула и притормозила перед джипом. Никита протянул Кате на заднее сиденье кейс и повелительно сказал:
— Присмотри.
Катей овладело недоумение: что за дурацкое благородство к незнакомой деви́це, когда они едут с важным делом для всех одаренных! Она положила кейс рядом с собой и прикрыла окно, оставив лишь незаметную щелочку. Пусть лис увидит, что ей неинтересно происходящее.
Сама же прислушивалась к разговору снаружи. Деви́ца жалобно сказала, что взяла отцовскую машину и поехала в гости к подруге, но автомобиль почему-то заглох. И вот теперь она застряла здесь, а скоро папа вернется домой, и ей сильно попадет. Она говорила с надрывом в голосе, но Катя поймала себя на том, что ей нисколько не жаль девушку.
Пока незнакомка что-то еще вещала Людмиле, Никита открыл дверь джипа, видимо, сбираясь попробовать завести его. Катя наблюдала за ним сквозь лобовое стекло. В этот момент раздалось несколько выстрелов, Никита вскрикнул и осел на землю. Одновременно с этим незнакомка ловко выхватила что-то из кармана курточки и прямо через одежду воткнула Людмиле в бок. Женщина, скребя ногтями по капоту джипа, завалилась набок и осталась неподвижно лежать на земле.