Надо же, как она умеет. Я почти поверил. Только поздно, меня больше не интересует ничего, что связано с этой женщиной. Я перевернул страницу и ни капли об этом не жалею.
— Уже простил, — сухо бросаю я. — Это все?
— Ну Па-аш, — канючит Наталья, а меня аж передергивает от ее голоса.
— Ну что еще?
— Нам же было хорошо вместе…
— Было и прошло. Зачем вспоминать?
— А я и не забывала, — всхлипывает она. — Мне плохо без тебя…
— Наташ, остановись, — рычу на нее, не желая больше слушать этот бессвязный бред.
— Не могу. Дай мне еще один шанс. Я исправлюсь…
— Ты пьяная, что ли? — наконец доходит до меня.
— Ну выпила немного, что ж теперь?
— Ложись спать, пока не наговорила того, о чем будешь жалеть утром, — холодно предупреждаю я, намереваясь завершить разговор, как можно скорее.
— Тебе меня совсем не жалко? — шмыгает Наталья, пытаясь меня разжалобить.
— Нет, — отвечаю жестко и грубо, без малейшего сомнения. — Это было твое решение. Я его принял, и назад дороги нет.
— У тебя кто-то появился, да? — взрываться она, переходя на крик. — Поэтому ты такой непреклонный?
— Ой, все.
Сбрасываю звонок и заношу номер в черный список. Вряд ли поможет, конечно, но хоть даст небольшую передышку. Сворачиваю к деревне и снижаю скорость, медленно проползая между домов. У тети Вали горит свет, слава богу не спит. Останавливаюсь напротив своего дома и выхожу из машины. Из багажника забираю покупки и иду к старушке, напрашиваться на ужин.
Глава 5 Лидия
— Вот сволочь! — возмущенно кричу вслед удаляющемуся автомобилю, который так щедро обдал меня пылью, и пытаюсь откашляться.
Глаза режет от мелких частичек, а в горле першит. Вот что за люди? Номера-то точно московские. Ни стыда ни совести. Понаедут со своей столицы и думают, что им все можно.
Обидно до слез, теперь еще и платье стирать, а так хотелось пораньше спать лечь. Закусываю губу, чтобы не расплакаться, и отряхиваюсь от пыли. Только попадется мне на глаза этот горе-водитель, выскажу ему все, что думаю!
Подхожу к дому и около соседского забора замечаю ту самую иномарку. Нашелся, значит. Иду к машине, но хозяина рядом не наблюдается. Со злостью пинаю по колесу и вздрагиваю от неожиданности, когда включается сигнализация. В ужасе пячусь и трусливо скрываюсь за своим забором. Дура, куда полезла? Проблем мало?
Из-за пышного куста наблюдаю за происходящим. Из дома бабы Дуни выходит мужчина и идет к этой самой машине. От страха, что заметит меня, задерживаю дыхание и не шевелюсь. Сердце колотится, как заведенное, а ладони становятся влажными. Надо идти домой, но любопытство побеждает.
Осторожно раздвигаю листву и всматриваюсь в темноту, пытаясь разглядеть нового соседа, но он стоит спиной. Высокий, широкоплечий… мажор какой-нибудь, наверное.
— Лидочка, ты вернулась, — подпрыгиваю от звонкого голоса бабы Вали и отскакиваю от куста.
— Да, пришла только что, — тараторю быстро и нервно поправляю волосы. — Как дела? Мальчишки не хулиганили?
— А как же, — хитро улыбается старушка. — Конечно, хулиганили. На то они и мальчишки.
Сокрушенно качаю головой, никакой управы на этих сорванцов нет.
— Много хлопот доставили, да? — виновато улыбаюсь.
— Да ну брось, — отмахивается тетя Валя. — Мне только в радость… Иди домой, ужин на плите. Твоих я покормила.
— Спасибо.
— На здоровье.
Иду к дому, но все же оборачиваюсь. Любопытство не отпускает.
— Баб Валь, а вы не знаете, чья машина там стоит? — указываю рукой на соседский участок.
— Знаю, — кивает та и хитро прищуривается. — А тебе зачем?
— Просто интересно, — с деланым равнодушием пожимаю плечами.
— Павел, старший внук Евдокии и Петра приехал в отпуск…
— Никогда его не видела, — тяну задумчиво, пытаясь вспомнить. Но тщетно, ни одной картинки в голове не появляется.
— Видела, просто не помнишь, — хмыкает она со знанием дела. — Ты совсем маленькая была, когда они тут с братьями всю деревню на уши ставили. Хочешь, пойдем познакомлю?