— Нет, спасибо, — инстинктивно вздергиваю подбородок. — Мне как-то без надобности.
— Зря, хороший парнишка… — хихикает тетя Валя. — И вроде не женатый…
— Баб Валь, — укоризненно смотрю на нее и качаю головой. Никак она не оставляет попыток выдать меня замуж. А я даже думать об этом не хочу. У меня стойкая аллергия на весь мужской род.
— Ладно, дело твое, — нехотя соглашается она.
— Устала я, пойду.
— Завтра так же?
— Да, — шумно вздыхаю. — Все выходные такие напряженные.
— Иди отдыхай.
— Спасибо.
Вхожу в дом, мальчишки со звонкими воплями сразу бегут ко мне.
— Ну наконец-то! — Лешка обнимает меня за талию.
— Что-нибудь вкусного принесла? — Максимка повторяет за ним, но нехотя. Большой становится и начинает стесняться своих эмоций.
— А вы хорошо себя вели? — хмурю брови и окидываю их строгим взглядом.
— Конечно, — не моргнув глазом, врут хором, а я лишь улыбаюсь, глядя на них.
— Садитесь за стол, сейчас будем чай пить.
— Ура, — взвизгивают и наперегонки бегут на кухню, успевая подраться по дороге.
Вот что с ними делать? Вздыхаю, скидываю тапки и иду следом. Василия что-то не видно, но надеяться на то, что он внял моим просьбам и ушел с концами, не стоит.
Наливаю детям чай и вытаскиваю из сумки шоколадные конфеты, что мне заботливо отдала повариха. Все знают о моей сложной ситуации и как могут стараются поддерживать. Неловко от этого, но выбирать не приходится.
— Пейте чай, умываться и спать, — ставлю перед ними чашки и делю конфеты поровну.
— Хорошо, — довольно кивают.
Взлохмачиваю их светлые шевелюры и иду переодеваться. Скорей бы этот тяжелый день закончился. Но стирку никто не отменял, да и сполоснуться не мешает. Накидываю халат на голое тело и иду в баню. Там должна была остаться теплая вода, если Василий не израсходовал.
***
Теплой воды катастрофически мало, едва хватает ополоснуться. Про стирку придется забыть. Может, и к лучшему, сил все равно нет. Обматываюсь полотенцем и выхожу из бани.
Ночная прохлада приятно обдает кожу. На улице хорошо и свежо, особенно после дневной жары. Сладко тянусь, расслабляя уставшие мышцы, и улавливаю приятный аромат жареного мяса. Желудок предательски урчит, а рот наполняется слюной.
Вероятно, новый сосед жарит шашлыки, конечно, денег девать некуда. Точно мажор. Настроение стремительно портится. Скоро привезет целую кодлу, будут тут устраивать пьянки-гулянки. Кончилась моя спокойная жизнь. Но ничего, я найду на него управу!
Собираюсь уйти в дом, но ноги сами несут к покосившемуся забору. Осторожно раздвигаю ветки кустов и пытаюсь рассмотреть, что происходит по ту сторону. Ярко горит костер, рядом на углях в мангале зарумяниваются несколько шампуров с мясом. Алкоголя в поле зрения не наблюдается, но это ни о чем не говорит.
Пытаюсь отыскать взглядом самого нарушителя спокойствия, но тщетно. Сосед словно испарился. Так и мясо сожжет. Хотя какая мне разница? Пусть делает, что хочет. Главное, чтобы меня не трогал.
— Лидка, мать твою! — громко кричит Василий. — Ты где лазиешь опять?
Подпрыгиваю от неожиданности и случайно задеваю рукой забор. Противный скрип раздается на всю округу, а я замираю, боясь быть пойманной с поличным.
— Кто здесь? — раздается мужской голос с другой стороны забора, и слышатся приближающиеся шаги.
Сердце подскакивает к горлу и лихорадочно колотится от страха. Закрываю рот рукой, чтобы не издавать ни звука, даже дышать перестаю.
Сосед подходит совсем близко и качает забор, проверяя, в каком месте тот скрипит. Стою ни жива ни мертва, надеюсь лишь на то, что в густой листве он меня не заметит.
— Попалась. — Хрипловатый тембр звучит где-то совсем рядом, заставляя мою кожу покрываться мурашками. — Соблазнять меня пришла?
— Что? — Мои глаза округляются, а в груди просыпается возмущение. — Конечно нет!
Ну и наглец! Что он о себе думает вообще?
— Что тогда ты здесь делаешь?