— Другого у меня нет, — огрызаюсь инстинктивно. Ненавижу пьяных людей! И мужиков тоже ненавижу. А тут прямо комбо.
— Бутылка где? — хмыкает он пьяно и скользит по мне похотливым взглядом. Еще один урод! Слишком поздно понимаю, что халат насквозь промок и облепил тело, словно вторая кожа. А соски бесстыдно торчат. Вот и пялится. На ногах не стоит, а все туда же.
Недовольно фыркаю и надеваю на халат кофту. Запахиваюсь плотнее, чтобы чувствовать себя увереннее.
— Может, тебе уже хватит?
— Я сам решу. Где?
— Понятия не имею, — пожимаю плечами. Не брала его выпивку. Да и зачем она мне. Я не пью, за его здоровьем не слежу.
— Имеешь. Она здесь стояла. — Василий указывает на предполагаемое место. — Куда убрала?
— Да не брала я ничего.
— Давай сюда, не то пацанов твоих разбужу и искать заставлю, — рычит он зло и оскаливается. А во мне внезапно поднимается волна протеста.
— Какая же ты сволочь! — возмущенно цежу сквозь зубы. — Когда уже уедешь наконец? Сил никаких нет!
— Не дождешься, — гаденько ухмыляется. — Мне и здесь хорошо. Доля-то дома моя, так что имею право…
— Сидеть на моей шее и пить беспробудно? — вскипаю в секунду, но не позволяю себе опуститься до его уровня, лишь складываю руки на груди. — Удобно устроился.
— Мне тоже нравится. — Василий явно издевается. Сволочь! — Максимка-а, — тянет он негромко.
Едва сдерживаюсь, чтобы не запустить в него чем-то тяжелым. Сейчас и правда всех перебудит, потом уложить будет сложно. А завтра на рано вставать на работу.
Открываю один из ящиков и достаю бутылку водки, купленную когда-то на всякий случай. Даже странно, что он до нее еще не добрался.
— На твою бутылку, замолчи только, — ставлю на стол перед ним.
— То-то же, — смеется Василий. — А я, между прочим, работу нашел.
— Интересно где? — иронично закатываю глаза к потолку. Столько раз слышала уже все это, что не верю ни единому слову. Одни обещания, а толку ноль.
— Охранником на ферму.
— Кто ж тебя, алкаша, взял?
Он наливает себе рюмку и залпом ее выпивает, занюхивая рукавом. Какая же мерзость. Никогда, наверное, не пойму, как можно столько пить. Да еще и ежедневно.
— Надо уметь расположить к себе людей, — поучает Василий со знанием дела. — Не все же такие черствые сухари, как ты.
Вот даже не обидно. Я про себя и так все знаю и не питаю напрасных иллюзий. Всегда говорю в лицо, что думаю, поэтому люди неохотно идут на контакт. Да я и сама их недолюбливаю. С животными как-то проще…
— Завтра первый день. — Он наливает еще одну рюмку.
— Поэтому ты решил пол ночи пить? — хмыкаю я.
— Немножко выпью, чтобы отметить, и спать пойду. А ты могла бы и поддержать.
В его голосе явно слышен упрек. Ни стыда, ни совести у человека.
— А ты мог бы уехать из моего дома и не трепать мне нервы, — отвечаю тем же.
— Нет уж, — качает он головой. — Мы с тобой семья, и терпеть нам друг друга вечно.
Закатываю глаза и ухожу в свою комнату. Защелкиваю на щеколду и проверяю, чтобы точно закрылась. Один раз забыла, так еле отбилась от пьяных домогательств Василия. Проверяю мальчишек, накрываю Алешку. Переодеваюсь в сухое, распускаю и вытираю влажные волосы. Затем ложусь на свою кровать и закрываю глаза, но уснуть не получается. Перед глазами стоит этот нахал с озера. Вот надо оно мне? Но ничего поделать с собой не могу. Жалобно стону и накидываю одеяло на голову. Все, меня нет!
***
Противный писк будильника проникает в сознание, пытаясь меня разбудить. Пора собираться на работу. Но это не так просто. Глаза слиплись намертво и не желают открываться. Наощупь выключаю голосящего тирана и усилием воли заставляю себя сесть. Сколько я поспала? Час? Два? По ощущениям еще меньше. Еще и голова предательски начинает болеть. Отлично день начинается, ничего не скажешь.
С трудом распахиваю веки и медленно моргаю, отгоняя остатки сна. Что снилось, не запомнила, зато вот из-за кого полночи проворочалась с боку на бок, помню отлично. Чтоб ему икалось!