Они напали без промедления, щелкнув зубастой пастью над ухом, я снова отскочил, сбивая их с толку, и сильно, хоть и не с размаху ударил одну из них серебряным кинжалом. Горгулья упала на дорогу, завизжала, заполнив улицу яростным криком. Катаясь по земле, она зловеще выла.
Я усмехнулся. Для разного рода нечисти серебряное оружие является убийственным, и эти две твари не стали исключением.
Вторая горгулья не спешила нападать. Она приближалась осторожно, растопырив когти и оскалив клыки. Я пошел полукругом, то замедляясь, то прибавляя ходу, тем самым сбивая тварь с толку и не позволяя приготовиться для нападения.
В тот момент, когда она атаковала, кинжал просвистел в воздухе и воткнулся чудовищу в шею. Горгулья упала на землю, не издав ни единого звука. Она была мертва. Увидев смерть подруги, раненая горгулья издала пронзительный визг и жутко зарычала от ярости.
Выставив когти, обнажив клыки и завизжав, она пошла на меня. Ее крик в этот раз был сильнее. Выхватив второй кинжал, острый и короткий, словно змеиный зуб, я чертил им в воздухе полукруги, обходя горгулью, но та продолжала приближаться. Ее движения напоминали танец. Смертельный и опасный. Танец зверя, приготовившегося к смертельной схватке. Я продолжал выписывать острием замысловатые фигуры. Шаг. Еще один. Потом прыгнул, нацелив кинжал твари в грудь. Горгулья попятилась, издала вибрирующий визг.
Лезвие вошло в ее открытый рот и, пробив шею, пригвоздило ее к мостовой.
В этот момент Пепел довез меня до небольшой рощи и прервал мои воспоминания. Слезая с жеребца, я снова услышал тот же свистящий звук, который преследовал меня в городе.
– И все-таки, что за тварь способна издавать такой звук? – пробормотал я, привязывая коня к дереву.
Глава 5. Венда
Призрак ушел, напоследок громко хлопнув дверью, а я осталась одна в полупустой комнате.
За окном тихо постанывал ветер. Лучи лунного света проникали сквозь щели неплотно прикрытых ставен, оставляя на полу серебристые дорожки.
Снаружи с сухим шелестом крыльев проносились летучие мыши.
Под полом слышались писк, возня и дробный топот сотен крохотных лапок. Тихонько, мерно, монотонно шуршал короед.
Громко всхлипнув, я подбежала к двери и закрыла ее на засов, после чего забралась с ногами на постель и стала ждать.
С улицы доносились кваканье лягушек и пронзительные крики ночных птиц. Я, должно быть, на несколько минут задремала, потому что не сразу услышала громкие крики и рычание за окном. Распахнула глаза и оглянулась – туманная дымка стелилась по полу.
Первым делом я подумала, что начался пожар, но быстро поняла, что дымом не пахнет.
Отчаянный женский крик заставил вздрогнуть и вжаться в стену. Липкий страх парализовал тело. Я вглядывалась в темную дымку в надежде хоть что-то разглядеть – но ничего не видела. И тут за окном послышался знакомый голос.
Мама! Это была она. Я узнала ее по голосу!
– Венда, помоги мне. Открой окно.
– Мама! Да, да. Я сейчас помогу! Подожди! – обезумев от радости, завопила я и подалась вперед, но тело сковала страшная слабость, оно вдруг перестало мне подчиняться.
В попытке преодолеть сопротивление, я рвалась и металась. И тут над ухом раздался голос брата:
– Мышка, не открывай. Нельзя.
– Рэйн! Это ты? Я тебя не вижу, – крикнула я в темноту.
В ответ – лишь тишина, и даже больше: тишина, помноженная на эхо.
– Доченька, мне страшно. Открой окно, – вновь услышала я мамин голос за окном.
Я мигом оказалась у окна, но тут из белесой дымки вынырнуло лицо брата.
– Венда! Это не мама. Спасайся!
Его губы не шевелились, но я слышала голос в своей голове.
– Рейн, но как же так? – ошарашенно бормотала я. – Там ведь мама. Я узнала ее.
В нерешительности я застыла возле окна, не зная, что предпринять: открыть окно маме или прислушаться к предостережениям брата.
Со стороны улицы послышалось какое-то сдавленное бормотание. Несколько мгновений тишины разрушил громкий стук, словно по ставням колотили молотком.
– Венда, открой мне! – этот голос был уже не так похож на голос мамы.
Выставив вперед руки, я начала медленно отступать вглубь комнаты. Дойдя до кровати, я забралась под нее и замерла. Съежившись в полутьме, я старалась унять громкий стук сердца и по-прежнему слушала, что творится за окном.