Отражаясь в глазах вампира, он превращался в золотистые отблески. С надвигающейся тьмой свечение только усилилось, приобретая багровые тона.
Призрак крепко стиснул челюсти, позвонки животного хрустнули. Все кончено. Воздух тут же наполнился стойким запахом железа.
Теплая кровь брызнула на язык, смочила рот, растеклась солоноватой влагой по стенкам горла, наполняя тело хищного Призрака живительной силой. Пульсирующий сгусток энергии взорвался в голове и на мгновение ослепил.
Послышался стон наслаждения. Призрак не сдержал его, умело и страстно впиваясь в тело жертвы.
Резким движением он разорвал брюхо зверю, глубже вгрызаясь в плоть. Отрывая небольшие кусочки сырого мяса, он жадно их поглощал.
Тишина леса наполнилась звуками – тяжелым дыханием хищника, чавканьем и рычанием.
Призрак покончил с трапезой, медленно поднялся на ноги и с удовольствием облизал окровавленные пальцы. Полуголый крупный силуэт в полумраке походил на чудовище из детских сказок. С открытого окровавленного рта на чернеющую траву капала кровь, в ней же были испачканы подбородок, шея и грудь.
Огромные огненно-красные глаза довольно сверкнули в темноте. Губы растянулись в торжествующей ухмылке, обнажая заостренные длинные клыки.
Вампир – создание ночи, бессмертное и притягательное одновременно. Сила его неукротима. Он знал и ощущал это, блуждая по миру долгие годы и питаясь кровью.
Спустя пару мгновений Призрак вышел на опушку леса. Конь, привязанный к кусту, учуял запах крови, заржал испуганно, встал на дыбы, захрипел и замолотил копытами по воздуху.
– Тише, Пепел. Это я, – буркнул Призрак, положив тяжелую руку жеребцу на круп.
Мощные мускулы на спине перекатывались при каждом движении. Конь ощущал запах крови, исходящий от хозяина и это пугало его.
Месяц скрылся за облаками и всюду, куда хватало взгляда, царил непроглядный мрак. В этой бездонной темноте небо по правую руку Призрака окрашивалось оранжевым заревом. Легкий ветерок приносил запах дыма, пепла и… человеческой крови.
Этот аромат заставил сердце вампира биться с новой силой. Ничто не могло обмануть его истинную природу. Это его проклятие, искушение, с которым он постоянно боролся.
– Какого черта там происходит?.. – нахмурился Призрак, вглядываясь в темноту.
Не дожидаясь, пока ему кто-нибудь ответит, он натянул на рельефный торс рубаху, накинул плащ и, вскочив на коня, помчался в сторону багровеющего зарева.
Глава 1. Венда
Мужчина был очень большим. Просто огромным.
Я это почувствовала, когда с разбегу врезалась в него. Чтобы рассмотреть, кто стал преградой на моем пути, задрала голову так сильно, что шея заболела.
Понимала, что не должна бегать по городу как одержимая, но отец велел принести для выступления бутафорскую бороду. Не придумав ничего лучше, решила срезать путь и направилась через переулок к повозке с реквизитом.
Солнце по-весеннему пригревало, но коварный ветер так и норовил проникнуть под одежду. Ледяные мурашки пробегали по спине, заставляя ежиться от холода. Я сильнее запахнула полы накидки, купленной совсем недавно на ярмарке. С непривычки капюшон постоянно съезжал на глаза, приходилось его поправлять, отпуская подол длинной юбки, которая как нарочно начинала хлестать по ногам. Так я и бежала, сражаясь с капюшоном, юбкой и закрываясь от порывов ветра.
Резко свернула за угол, поскользнулась, замахала руками. Капюшон в этот момент слетел с моей головы, довольный ветер подхватил мои черные кудряшки и рассыпал по плечам.
От неожиданности я, как кошка, вцепилась в чей-то твердый мускулистый торс без малейшего признака лишнего жира, и только после этого подняла голову, озадаченно уставившись на незнакомца.
Обладатель угольно-черных волос, в беспорядке спадающих на лоб, короткой темной бороды, тяжелым грозным взглядом пригвоздил меня к месту. Одежда неопределенно-темного цвета контрастировала с его бледной кожей, что придавало его внешности жуткий вид.
– Простите, господин, – пробормотала я, таращась на него.
Глубоко посаженные глаза цвета дубовой настойки под росчерками темных бровей смотрели так, будто хотели прожечь во мне дыру. Черные, как чернильная ночь, волосы змеями обвили мощную шею, плечи под чёрной рубашкой напряглись.