В сумерках мы подошли к мосту через бурную реку. Вода словно кипела. Волны клокотали и хлестали по камням.
– Как ты собираешься переправляться? – ахнула я, глянув вниз.
– Чуть выше будет мост, – ответил Призрак, пытаясь перекричать завывание ветра. – Там перейдем.
Темноту прорезали молнии, где-то совсем близко загрохотал гром. Через несколько минут мы подошли к ветхому полуразрушенному мосту. Мне было страшно на него смотреть, не то что пройти по нему.
Мозг на мгновение прострелило жуткой догадкой – упырь хочет избавиться от меня.
К горлу подступила тошнота, стоило мне посмотреть на темный бурлящий поток.
– Он же гнилой! – крикнула я. – Да это и не мост вовсе.
Призрак принялся убеждать, что эта переправа выдержит и нас, и лошадей.
Вскоре он благополучно перешел на противоположный берег, хотя я слышала, как мост гудел и трещал под копытами его жеребца.
«Ой, мамочки! Мне конец!» – когда пришла моя очередь, у меня возникло дурное предчувствие.
– Я перешел, и ты сможешь. Давай! – крикнул Призрак.
Стоило мне ступить на этот мост, как сердце заколотилось. Я вдруг осознала всю жуть происходящего, и меня закачало.
Перешагивая ненадежные дощечки, я почти дошла до середины, когда позади меня раздался треск.
«О Боги! Только не это!» – мелькнула единственная мысль.
В следующее мгновение я вместе с обломками досок полетела в реку.
Все произошло так стремительно, что у меня закружилась голова. Я не успела набрать в грудь воздуха и резко ушла с головой под воду. Стало нечем дышать.
Воздух! Мне срочно нужен воздух! Крик, застрявший в легких, рвался наружу. Я забилась, точно в судорогах задергалась, и моя голова на секунду вынырнула из воды. Я попыталась вдохнуть. Обжигающая боль, и последняя пульсирующая мысль, что я не хочу умирать – я еще столько хотела увидеть в этой жизни.
Это все сон. Это ведь не может быть правдой. Я сейчас открою глаза и проснусь. Ведь проснусь же?
А потом мысли исчезли, кроме ледяной воды, каменной тяжести реки над головой, но даже это начало меркнуть – я все дальше уходила на дно.
Я погружалась все глубже и глубже, заглядывая за грань, откуда уже нет возврата. Заныривала с головой в непостижимую пустоту.
Я плавно взмахивала руками и, казалось, плыла, плыла, плыла. Тут я увидела поднимающиеся вертикальными струйками пузырьки воздуха.
И почти сразу ко мне потянулись щупальца ужасного монстра. Чудовище схватило меня и потянуло за собой, в сверкающую зеленью глубину.
Рядом мелькнули лица покойных родителей.
– Мама, помоги! – крикнула я, и вода хлынула в легкие.
– Венда, милая, не могу, – протягивая ко мне руку, сказала мама.
– Не отдавайте меня ему, – задергалась я, но тут передо мной появилось лицо брата.
– Мышка, не сдавайся, помощь близка, – произнес Рейн, показав рукой на темную фигуру, приближающуюся справа.
Внезапно чьи-то руки подхватили за талию и потащили вверх. Я запрокинула голову. Яркая молния прорезала мрак, слепя глаза, и я была рада этому стремительно приближающемуся свету.
Руки, сжимающие мое тело, перехватили меня, как ребенка, опустили на землю.
Голова соображала плохо, и попытки открыть глаза и встать не увенчались успехом.
Я раскрыла в беззвучном крике рот, и стала проваливаться в темноту беспамятства.
Время от времени я выныривала из обморочного состояния. Всплывающие образы пестрели разными красками и быстро сменяли друг друга, словно в калейдоскопе.
Я чувствовала, как кто-то заботливо прижимал меня к себе и что-то шептал, словно баюкал. Голос был мужским, мягким, обволакивающим теплом.
На тело свинцовой тяжестью навалились усталость и оцепенение. Мне хотелось покоя, а мысли беспрестанно метались в голове. Было страшно, что в один момент это умиротворение исчезнет, и мое тело снова оплетут щупальца монстра.