Меня все сильнее и сильнее кто-то сжимал в объятиях, так, что дышать было больно. В этот момент я почему-то была уверена, что я в безопасности, что чудовищу не достать меня.
И когда объятия на мгновение разжались, я испугалась и задергалась.
– Прошу, не отдавай меня ему! – простонала я и опустила голову на сильное плечо.
– Не отдам! Никому не отдам! – услышала в ответ и, облегченно выдохнув, почувствовала, как проваливаюсь в черную бездну.
Глава 8.1 Призрак
Собственный кошмар поглощал меня с головой. А буря вокруг хохотала, как безумная.
Прошло мгновение, другое, минута. Ни одного движущегося объекта в толще воды, кроме извивающихся нитей водорослей.
«Венда, ну где же ты? Давай, малышка, дай мне знак», – я лихорадочно вглядывался в темную пучину, пока не заметил девочку далеко внизу.
Неожиданно вода рядом забурлила воронкой омута. У самого илистого дна полыхнуло зеленью.
Из темной пучины вынырнул монстр вытянутой ящероподобной мордой, толстым хвостом и длинной шеей. Он выпустил извивающиеся щупальца, опутал ими тело девочки и потянул за собой.
«Нет, образина! Здесь тебе не удастся поживиться!» – разозлился я и бросился вперед.
Я плыл, яростно загребая ногами и руками. В следующий миг мне удалось подхватить Венду и выдернуть из захвата, не ожидавшего такого поворота, чудовища. Что было сил я поплыл вверх, рассекая воду уверенными, быстрыми движениями рук.
Внизу подо мной яростно шипел и дергался монстр, его щупальца недовольно извивались.
Я вынырнул, отфыркиваясь, сделал несколько глубоких вдохов и поплыл к берегу.
Через мгновение я вытащил бездыханное тело Венды из воды. Девочка была без сознания. Я понял, что она наглоталась воды, поэтому перекинул ее хрупкое тельце через свое колено.
– Ну давай же, дыши! – шептал я, убирая прилипшие пряди с ее лица.
Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем из легких Венды хлынула вода. Минут пять она кашляла, хватала ртом воздух и отплевывалась водой. Потом затряслась и обмякла, снова потеряв сознание. Я молча поднял ее на руки и прижал к себе, словно боялся, что она исчезнет.
В полнейшей тьме я пошел по берегу к привязанным лошадям. Нужно было торопиться. Невольное купание в ледяной воде вкупе с пронизывающим ветром могли окончиться для Венды чем-то хуже простуды.
Девочка тряслась в ознобе, щеки пылали, покрывшись нездоровым румянцем. Я стянул с себя мокрую одежду и снова прижал ее хрупкое тело к своему торсу, чтобы согреть.
– Держись! Держись, малышка! – шептал я. – Сейчас Амадеус нас мигом домчит.
Взобравшись на жеребца, я натянул поводья, и застоявшийся конь, как стрела поскакал вперед. Мул и кобыла остались на берегу.
Тут мне показалось, что Венда перестала дышать. Страх железным обручем сковал мою грудь. Разжав объятия, я наклонился ниже, чтобы послушать дыхание.
В этот момент Венда судорожно дернулась и простонала:
– Прошу, не отдавай меня ему!
«Кому? Чудовищу из реки или Призраку? Кого из нас ты боишься сильнее?» – мысли лихорадочно проносились в голове.
– Не отдам! Никому не отдам! – крикнул я, сжав ее сильнее в своих объятиях.
Зарываясь ладонью в волосы, я прижал ее голову к своей груди. Вздохнул и почувствовал легкий запах луговых цветов, исходивший от ее волос. Горло сдавило что-то непонятное – то ли боль, то ли тоска, решившая так не вовремя навалиться на меня.
Амадеус не просто мчался вперед, он летел, чувствуя мое душевное смятение.
И вот, наконец, впереди показался замок Доршендорн. Конь буквально влетел в ворота, пронесся по широкой аллее и остановился у главного входа.
Прошло несколько мгновений, и у входа появилась тетушка Агна в длинном шуршащем платье.
– Кого я вижу? Племянничек! Какими судьбами, откуда и почему в таком виде? – услышал я ее голос.
Она с удивлением посмотрела на мой голый торс и, смутившись, отвернулась.
– Лекаря, срочно! – крикнул я, внося в дом девочку.
Тетушка поспешно посторонилась, с растерянным видом переводя взгляд с меня на девочку.
Я вбежал по лестнице на второй этаж, плечом толкнул дверь в комнату сестры, положил Венду на постель, а сам опустился рядом. Черные мокрые локоны прилипли к ее лицу. Я провел ладонью по лицу девочки, убирая их, а после сжал ее ладонь. Она пылала как огонь.