Я промолчал, потому что и сам не понимал, кем был для нее и почему принимаю такое активное участие в ее жизни.
– То есть ты хочешь, чтобы я занялась ее воспитанием? – уточнила тетушка.
– Понимаю, что многого прошу, но сам я ничего не понимаю в этом, – сказал я.
– Я буду рада, если кто-то разбавит мое одиночество, – улыбнулась тетушка и, немного помолчав, добавила: – А ты снова уедешь?
Я торопливо кивнул.
– У Смотрителя всегда много дел. Вот дождусь, когда Венда выздоровеет, и отправлюсь в путь.
Глава 9. Венда
«Моя малышка…» – слышала я. Жаркий шепот разносился по телу, вызывая волну дрожи. Внизу живота плясали мириады золотых искорок, будоражили нервы, заставляли кипеть кровь от сладостного желания. Я коротко и беспокойно вздохнула. Сжала пальцы, пытаясь удержать видение. Я ждала его. Так отчаянно, и вот опять увидела! Боги, только бы оно не исчезло… Лучи солнца скользили по моим обнаженным плечам, или может быть это были теплые пальцы. Шершавые, осторожные. Выписывали узор за узором, заставляя то замирать, то рваться навстречу медленной ласке.
«Ты пахнешь цветами», – шептал он в мои приоткрытые губы.
Жаркое дыхание коснулось щеки, а через миг на меня обрушился поцелуй. Он был таким нежным и трепетным, что полностью лишал воли и рассудка.
Коснулся губами моих губ, осторожно провел по ним языком, а потом он проник в мой рот и начал целовать страстно, дерзко.
Он жадно терзал мои губы, то покусывая, то неумолимо сминая своими губами.
Я не знала, что должна делать, то ли вырваться и бежать, то ли целовать в ответ. Сначала я могла лишь слабо шевелить губами. А он жадно впивался губами в мои губы, пил мое дыхание как жаждущий путник, которому впервые за долгое время дали глоток воды.
Его язык скользил внутри моего рта, сплетался с моим языком, ударял по нему. Мои мысли отключились, а тело плыло по волнам наслаждения. Мои руки сами собой обхватили его могучую шею и прижали к себе.
Каждое прикосновение вызывало дрожь, каждое слово, произнесенное низким хрипловатым голосом, проникало в самые глубины души.
Я все больше зависела от этих прикосновений.
«…нежная, любимая…», – промурлыкал он в губы, продолжая их терзать.
Голос этот… голос ли вообще? Тихий, как шум ветра. Такой далекий, смутно знакомый… Кто он? Нужно срочно открыть глаза и посмотреть! Но я не могу разлепить свои ресницы, как будто кто-то намеренно склеил их.
– Госпожа Венда, просыпайтесь, уже утро, – послышался голос служанки Клодии. Я с силой провела по лицу. Опять.
Опять этот сон, он снился мне весь последний год.
– Встаю, встаю уже, – проворчала, поднимая тяжелую голову с подушки. Внизу живота порхали напуганные незнакомыми ощущениями бабочки.
Неудовлетворенное желание бесформенным призраком кружило надо мной.
Я потрясла головой, стряхивая остатки сна. Нужно поскорее привести себя в порядок. Тетушка Агна уже, наверное, ждет меня внизу.
Моя комната была уютной и светлой, с широкой кроватью под балдахином, массивным дубовым шкафом, напольным зеркалом и креслом у окна.
Я поплескала в лицо холодной воды и подошла к зеркалу. Пока Клодия расчесывала мои длинные волосы, внимательно всматривалась в свое отражение.
Через месяц мне восемнадцать. Сейчас я выглядела почти взрослой. Нос ровный, губы пухлые, нежный румянец играет на щеках, а синие глаза с темным ободком на радужке походили на два бездонных озера.
– Какие чудесные у вас волосы, госпожа Венда, – проговорила служанка, укладывая волосы в высокую прическу и обнажая тонкую шею. – И вообще, вы такая красивая. Вот увидите, все молодые господа в городе свернут себе шеи, разглядывая вас.
– Да что во мне красивого, Клодия? – удивленно протянула я. – У меня и груди-то почти нет, не то, что у тебя.
Я с завистью посмотрела на высокую грудь молоденькой служанки, которая была на несколько лет старше меня.
– Грудь – дело наживное, – продолжала болтать Клодия, помогая натягивать на мою стройную фигуру закрытое голубое платье с узкой завышенной талией и длинной юбкой в пол. – А на такие шикарные волосы, огромные глазища и точеную фигурку женихи слетятся, как пчелы на мед. Уж можете мне поверить!