«Пойти, что ли, пройтись?» – подумал я, тихо сползая с кровати.
Натянув на себя одежду, я вышел в коридор. В замке было тихо: даже вечно беспокойные стражники у ворот были сегодня молчаливы, собаки не лаяли, за темными окнами не мелькало ни одного даже самого тусклого огонька.
Я приказал сонному конюху оседлать жеребца и тронулся в темнеющий справа лес. Амадеус послушно брел по бурелому, осторожно обходя ямы от вывороченных с корнями деревьев. Лишь изредка он выражал недовольство легким фырканьем, и я ободряюще поглаживал его шелковистую черную гриву.
Над ухом противно жужжали комары, лягушки, соревновались со сверчками и разрывали ночь мощным многоголосием. В лесной чаще старательно выводили трели ночные птицы.
Впереди был крутой склон, поросший орешником, заваленный ветками и усеянный опавшей листвой. Я застыл на мгновение, наметанным глазом высматривая в округе признаки волчьей стаи.
Медленно спустился с холма и выехал на тропинку. Я ехал не спеша, то и дело придерживал жеребца, и, склонившись с седла, высматривал следы на земле.
Место здесь было пустынное, дикое и очень неприветливое. Внезапно сорвался и зашумел слетевший с верхушек деревьев ветер, в котором, казалось, звучал зловещий вой и скулеж, больше напоминающий рык. В одно мгновение серп луны стал кроваво-красным.
И тут наглый уверенный волк вышел на тропу, перегораживая мне дорогу. По-видимому, это был вожак. Его оскал был похож на надменную улыбку. Он резко потянул ноздрями воздух. Это была огромная тварь, поросшая жесткой шерстью, с выгнутой горбом спиной.
Я помнил, что волки не охотятся в одиночку, значит, где-то поблизости прячутся остальные. Я повертел головой и увидел, что стая окружает меня, медленно двигаясь по кругу, сужая его. Хищники оголили грязно-желтые клыки, приоткрыв пасти. Амадеус подо мной поднялся на дыбы и громко заржал.
Сразу несколько волков бросилось на меня. Одним движением я откинул их в сторону и отразил нападение еще троих. Сила и адреналин забурлили в моих жилах.
Со всех сторон слышался вой и рычание. Тут вожак ощетинился, бросился на меня, показав острые клыки, и вцепился в подставленную ему левую руку.
Мне все же удалось вытащить небольшой меч, висевший на поясе. Волк тянул меня вниз, обегая сзади, пытаясь повалить на спину, чтобы затем вцепиться в горло. Это был мощный, матерый зверь, привыкший побеждать в кровавых схватках, и, видимо, уже познавший вкус человечины. Я никак не мог воспользоваться мечом, волк все время был сзади или сбоку. Несколько минут мы крутились на месте, остальные его сородичи стояли вокруг и словно наблюдали за нашей схваткой. Я пытался притянуть к себе вожака и нанести смертельный удар, но волк не давал это сделать.
Медальон на груди полыхнул зеленью и тут же погас.
«Тебе. Не уйти. Смотритель. Убью», – я отчетливо услышал слова зверя, они звучали в моей голове, громыхая, словно молот в кузнице.
– Еще увидим, кто кого, – процедил я, и, собрав последние силы, нанес зверю удар, распоров его бок.
Волк захрипел, покатился по земле, пытаясь снова подняться и броситься на противника.
Остальные хищники кинулись на меня, но тут раздалось громкое рычание. Стая остановилась, растерянно глядя то на меня, то на вожака.
«Мы. Еще. Встретимся. Смотритель. Берегись», – я услышал слова, гудящие внутри черепа, словно под сводами подземелья.
Со злобным рыком звери отступили, сверкая в темноте красными глазами, и вскоре скрылись в густых зарослях.
Неожиданно тишину вспугнуло недовольное ржание жеребца, в тот же миг в спину ткнулась морда Амадеуса.
– Мне тоже все это не нравится, мой друг, – нахмурился я, похлопав коня по шее. – Очень непростых волков мы с тобой сегодня повстречали. Нужно бы разузнать, кто они и откуда пришли в эти земли.
Я запрыгнул на коня и помчался в сторону города. Как бы мне ни хотелось вернуться в замок, но придется разобраться с этими волками, и для начала нужно наведать старого друга.