– Наваждение какое-то! – сквозь зубы выругался я.
День перед отъездом прошел в необыкновенной суматохе. Мне показалось, что провожать Венду собрались жители всей округи.
Меня раздражало повышенное внимание к этому событию, и я велел ей поторопиться. Девушка подняла на меня свои синие глаза-льдинки и покорно кивнула.
Кучер раскрыл перед ней дверцу кареты. Она грациозно вспорхнула на подножку, и через мгновение мы уже катились прочь, оставив позади замок Доршендорн.
Двигались вдоль полей, по берегу озера и лишь к вечеру въехали на лесную дорогу. И тут нас ждал неприятный сюрприз – огромное поваленное дерево преграждало путь. Мы с кучером попытались сдвинуть его с места, но ствол был таким огромным, что даже моих сил было недостаточно.
Я отправил кучера с каретой за помощью, а сам решил доехать с Вендой до постоялого двора и дождаться его там.
Амадеус почти не почувствовал на себе дополнительного веса. Он ехал быстро, легко преодолевая препятствия на дороге, пока не услышал волчий вой.
Почувствовав опасность, конь рванул вперед, едва не сбросив нас.
– Держись крепче, – крикнул я Венде.
Матерые хищники преследовали нас, продолжая окружать. Их желтые горящие глаза угрожающе сверкали в темноте, словно пылающие факелы.
До ближайшего имения было еще час пути, и я был не уверен, что нам удастся доехать.
Тогда я направил Амадеуса с дороги в лес. Только так мы могли избавиться от настойчивого преследования и сбить хищников со следа.
Чаща казалась непролазной, но и остановиться, чтобы где-то спрятаться, не было возможности. В какой-то момент Амадеус оступился, и мы скатились в овраг, на дне которого собралась дождевая вода, превращая землю в грязь. Конь заржал, поднимаясь на ноги. С сожалением посмотрев на жеребца, хлопнул его ладонью по спине и шепнул:
– Ходу, приятель, уведи волков подальше от нас!
Амадеус встал на дыбы, заржал, а потом, оттолкнувшись мощными копытами, прыгнул вперед. Черные ветки и колючие кусты порывались задержать его, но конь упрямо набирал скорость.
Я кинулся к Венде, которая лежала без сознания в стороне. Опустившись рядом на колени, аккуратно приподнял ее голову.
Рука моментально стала липкой, в ноздри ударил сладковатый аромат крови. Этот запах показался мне смутно знакомым. От него кружилась голова, и невидимым жгутом скручивало внутренности.
– Венда, детка… – позвал я, тряхнув ее.
Она тихо застонала и приоткрыла глаза.
– Ты меня слышишь? – спросил я.
– Призрак? – понемногу приходя в себя, прошептала Венда.
– Да, это я, – кивнул я и осекся, посмотрев в ее побледневшее лицо.
– Вспомнила, что когда-то так вас называла, – тихо сказала она, вопросительно глядя в мое лицо.
Я молча кивнул.
– Где мы? – Венда озиралась и попыталась приподняться на локте. – Куда делись волки и ваш конь?
Вокруг стояла зловещая тишина, словно лес затаился.
– Мы скатились в овраг, Амадеус повел стаю за собой, но, думаю, хищники скоро обнаружат наше отсутствие и вернутся, – нахмурился я. – Нужно выбираться пока не поздно, а лучше залезть куда-нибудь повыше.
Венда распахнула удивленные глаза.
– Но я не умею лазать по деревьям, – прошептала она.
– Тебе и не придется, – ответил я, просунул руку под колени девушки и одним движением поднял ее.
Венда обхватила мою шею и уткнулась носом в плечо. Я чувствовал аромата ее крови, и от него меня снова повело. Опустив голову, я почти коснулся губами, испачканных волос девушки.
Такое сильное притяжение пугало.
Не прошло и пяти минут, как мы оказались у корней могучего, векового дуба. Его большие ветки низко нависали над землей. Я подсадил Венду, и мы забрались наверх, карабкаясь по толстым веткам и прячась в густой кроне.
– И как долго нам тут сидеть? – спросила Венда, с опаской глядя вниз.