Пил жадно, прикрыв глаза от наслаждения. Это непередаваемое ощущение – чувствовать, как жизнь мгновение за мгновением уходит из мощного зверя. Его тело дергалось в конвульсиях, а я наслаждался. А когда все закончилось, еще долго чувствовал, как будто бы огонь разливался по венам жидкой лавой, плясал в мышцах, вспыхивал в глазах огненными искрами.
Я вернулся туда, где оставил своего жеребца. Тот, почуяв запах крови, заржал, принялся вставать на дыбы, забил копытами, пытаясь вырваться.
– Спокойно, Пепел. Это я, – пробормотал, царапая собственный язык еще не убравшимися клыками.
Возле леса было тихо и пустынно, но из мрака доносились шорохи и крики ночных птиц.
Я оглянулся через плечо, всматриваясь в темноту долины, которая простиралась до самой кромки леса.
И только на востоке небо осветилось заревом пожара, а вскоре я уловил запах дыма… и человеческой крови. Ее аромат тут же наполнил мое тело нестерпимым жаром.
Огонь в долине поднимался все выше, его языки уже вырывались из-за деревьев, жадно облизывая кроны. Яркие отблески пламени, казалось, исполняли на небе дикий танец, но это оказались лишь всполохи.
«Какого черта там происходит?» – подумал я, натягивая одежду.
Через мгновение вскочил в седло, натянул поводья, подняв коня на дыбы, и помчался в сторону, освещенную пожаром.
Глава 2 Венда
– Много насобирала? – усмехнулся брат, когда я нырнула в гримерную. Стоя над жестяным тазом, он смывал грим с лица.
Я с трудом удержалась от соблазна показать ему язык.
– Не задирай ее, Рэйн, – продолжая лить из кувшина на его ладони, сказала мама. – Каждый из нас делает свою работу.
Я положила поднос с монетами на крышку сундука, стоящего у стены, и села на стул ждать, когда они закончат.
Рейн тряхнул мокрой шевелюрой, и во все стороны полетели брызги.
– Ну как, Мышка, понравилось зрителям наше выступление? – спросил брат, надевая серую холщовую рубашку.
– Я целый поднос монет насобирала, – гордо вскинув голову, ответила я. – А когда ты стрелял из лука в яблоко, которое держала мама, зрители от восторга хлопали и кричали так, что дрожала сцена. Рейн, научи меня стрелять из твоего лука. Ну, пожалуйста.
Я сложила руки в умоляющем жесте и посмотрела брату прямо в глаза. Ему почти шестнадцать, но выглядел он старше. Рейн – высокий парень, ростом почти с папу, с мускулистыми руками и широкими плечами. В отличие от меня, у него смуглая кожа и карие глаза. Густые темные волосы падали ему на лоб и лезли в глаза. На месте будущих усов уже виднелся темноватый пушок.
– Вот подрастешь, и научу, – откинув волосы с лица, сказал он.
Брат вышел из гримерной и отправился на улицу помогать отцу.
– Это же так долго, – заканючила я, побежав следом за ним. – Ну, пожалуйста.
– Мышка, я дам тебе подержать мой лук, – улыбнулся брат, обняв меня за плечи. – А когда ты вырастешь, я обязательно научу тебя стрелять.
Мы подошли к фургону с реквизитом. Рядом лежал длинный лук со снятой тетивой и колчан, под завязку набитый стрелами с разноцветным оперением.
Я тут же попыталась поднять оружие, но чуть не упала назад, таким оно оказалось тяжелым и длинным. Выскользнув из рук, оно свалилось на землю, и я виновато посмотрела на Рейна. Брат тут же подхватил лук, помогая мне уложить его в чехол.
– Вот видишь, Мышка, ты еще слишком мала, – сказал он, легонько дернув меня за выбившийся локон.
– Это не потому, что я маленькая, – разочарованно вздохнув, ответила я. – Это твой лук очень длинный и тяжелый.
Рейн рассмеялся и щелкнул меня по носу.
– Хочешь, я сделаю тебе маленький лук, как только найду подходящую ветку? – спросил он.
– Конечно, хочу! – воскликнула я, глядя на брата с обожанием. – Вот здорово! И ты научишь меня стрелять?
Он подмигнул мне и достал из кармана горсть засахаренных орешков.
– Рейн, ты лучший! – крикнула я, с хрустом разжевывая сладкое угощение.
Я обожала брата и гордилась им безмерно. Для меня он был самым добрым и надежным.
После окончания представления труппа собирала свой нехитрый скарб, складывала костюмы и декорации, чтобы снова отправиться в путь.