Я бросил на него полный благодарности взгляд. Отец, как и многие древние вампиры, обладал способностями гипноза. Это позволяло ему подчинять себе почти любое живое существо.
Все время, пока мы были в дороге, Венда действительно спала.
Я рассказал отцу о том, как обстоят дела в замке, о визите короля, о своей работе в Клане. Он внимательно слушал, очень интересовался Вендой, заметив ее невероятную схожесть с Дианой, но почти ничего не рассказывал о своем путешествии.
Карета, время от времени подпрыгивая на ухабах, быстро катилась в столицу, а на горизонте уже вырисовывались ее очертания: высокие городские ворота, выглядывающие из-за них длинные шпили королевского дворца и низкие двухэтажные домики с ярко-красной черепичной крышей.
В Адгард мы прибыли ближе к вечеру, неспешно прокатились по мощеным улочкам и подъехали к двухэтажному старинному особняку фон Боррейнов. На мой вкус, он был слишком мрачным и, казалось, таил в себе множество семейных тайн.
По отсутствию признаков запустения было видно, что управляющий исправно выполнял свою работу и следил за домом.
Я заглянул в гостиную. Огромное витражное стекло буквально сверкало чистотой, старинная массивная мебель была накрыта чехлами, пыли не было, но в воздухе витал запах необжитости.
Венду я сам вызвался отнести на второй этаж в комнату Дианы, туда же слуги доставили багаж. Во сне девушка казалась беззащитной, словно ребенок. Я прислушивался к ее ровному дыханию и смотрел, как она слегка причмокивала розовыми, пухлыми губками.
– Мне кажется, ты слишком много внимания уделяешь своей подопечной, – сказал отец, когда я спустился в гостиную.
Переодевшись в домашний халат шоколадного оттенка, он сидел в кресле у камина, и даже не обернулся, когда я вошел.
– Тебе показалось, – буркнул я, наливая себе вино из графина.
Я сделал несколько глотков, почти не почувствовав его крепость. Когда я повернулся, отец внимательно смотрел на меня.
– Что с тобой, Дон? Тебя что-то гложет? – удивленно протянул он. – Ты выглядишь усталым и подавленным.
– Много всего навалилось в последнее время, – неопределенно ответил я.
Да и что я мог ему сказать, когда сам не понимал, что со мной.
– Я хотел с тобой поговорить по поводу девушки, – начал он. – Скоро состоится королевский бал, на котором она смогла бы выбрать себе достойного жениха. Для удачного замужества ей понадобится приданое. Я вижу, как трепетно ты к ней относишься, поэтому думаю, не будешь против, если я выделю ей двадцать тысяч золотых монет. Завтра утром я отправлю прошение королю.
– Отец? – я ошарашенно уставился на него. – Венда моя воспитанница, и я сам о ней позабочусь.
– Никто не умаляет твоих заслуг, – отмахнулся он. – Можешь считать это проявлением моей эксцентричности и старческим капризом. Я мог бы ничего не говорить тебе, но думаю, будет лучше, если ты узнаешь об этом от меня.
– Благодарю, что поставил в известность, – сквозь зубы процедил я.
– Доброй ночи, сын, – сказал он и отвернулся к камину, давая понять, что разговор окончен.
Я был зол. Нет, я был взбешен! И никак не понимал, зачем отцу понадобилось выделять Венде такое поистине огромное приданое.
Разумеется, я и сам давал ей достаточно средств и собирался выделить землю, когда она решит выйти замуж, но это было еще до того, как я вернулся в замок. Теперь любые мысли о замужестве девушки приводили меня в бешенство. Я был уверен, на такое богатство слетится множество желающих, и возле нашего дома выстроится очередь из женихов.
На следующий день я отправился в особняк Сангуленто, который принадлежал Дмиусу фон Вогричу, главе клана Черных рыцарей. Нужно было отчитаться о своей работе и рассказать о произошедших за последний год событиях. Высокое старинное здание с барельефами, лепниной и колоннами стояло на вершине холма. Снаружи оно больше напоминало крепость, а внутри хранило красоту прошлых веков: белый мрамор, широкие лестницы, скульптуры, огромные окна, витые чугунные решетки у ворот.
Из всех существ, населявших Аквеллорию, Дмиус принимал всерьез только вампиров. Людей он называл несчастными слепыми созданиями, гномов и прочую мелкую нечисть считал не заслуживающими доверия тварями, а оборотни в его иерархии стояли на одной ступени с дворовыми псами.