Я продолжала танцевать, но постоянно бросала взгляды на гостей, пытаясь отыскать в толпе того, от кого сердце начинало биться сильнее. Сейчас уже почти убедила себя, что мне показалось. Он не мог находиться здесь хотя бы потому, что не был представлен собравшимся гостям.
– Леди Венда, мое имя – виконт Абайль, мне велено сопроводить вас в кабинет Ее Величества, – услышала я.
– Да, конечно, – кивнула мужчине и посмотрела на стоявшего недалеко Леандра.
Барон подбадривающе мне улыбнулся. Я была благодарна ему за попытку меня успокоить, но внутри у меня все тряслось от напряжения.
«Мне нужно исполнить всего несколько песен, – рассуждала я. – От того, как я это сделаю, будет зависеть многое. Нельзя посрамить честь рода фон Боррейн».
Двое слуг в ливреях, украшенных королевскими гербами, стояли у неприметной двери. Они больше напоминали стражников.
– Я должен вас оставить, леди. Дальше вход открыт только для вас, – произнес виконт.
Кивнув мужчине, дождалась, пока слуги распахнут передо мной двери.
Входила, а сама тряслась от страха.
«Шутка ли сказать, мне предстоит петь для королевы Навианы», – думала я.
– Добрый вечер, дитя мое, – еле слышно поздоровалась Ее Величество, я сделала неловкий реверанс.
Женщина сидела в кресле у окна.
– Присаживайтесь. Надеюсь, вам понравился наш праздник? – шепотом произнесла она.
От королевы исходило радушие. Волнение схлынуло, не оставив и следа.
– Замечательно, Ваше Величество. Мне еще никогда в жизни не было так весело, – призналась честно.
– Я счастлива, что вам у нас понравилось. Хотя, признаюсь, для меня подобные мероприятия уже потеряли свой вкус. Но полно об этом. Его Величество сказал мне, что вы могли бы порадовать меня пением. Если это так, то спойте что-нибудь для своей королевы, дитя. Только музыка спасает меня от тоски.
– С удовольствием, Ваше Величество, – ответила я, села к стоявшему у стены клавесину.
Пальцы сами нашли клавиши, тихо заиграла музыка и я запела. Впервые мой голос пробудил эхо в этой комнате. Вибрации звука заполнили пространство вокруг. Все мое существо было до крайности возбуждено; мне казалось, что вот-вот что-то порвется внутри меня, словно струна. И это возбуждение уносило меня в волшебный мир: я пела, будто во сне, и сама удивлялась, откуда у меня силы действовать в реальности.
Окончив петь, я заметила рядом королеву Навиану и испугалась. Она была растрогана моим пением.
– Это было чудесно, дитя. Боги наделили вас огромным талантом. Надеюсь, вам удастся сохранить эту искру в своем сердце, – прошептала королева. – Я ведь тоже когда-то пела, но яд, которым меня пытались отравить в молодости, навсегда лишил меня голоса. Теперь мне только и осталось что слушать.
– Мне так жаль, Ваше Величество, – с искренним сочувствием сказала я. – А я совсем не помню родителей. Но уверена, что когда-нибудь вспомню, ведь я точно знаю, что любила их. Ничто и никто не исчезает навсегда, если это находится в нашем сердце.
– О, дитя! Вы так мудры для своих лет! – прошептала Навиана. – Вы напоминаете мне меня в молодости. Я тоже безоглядно верила в силу любви.
– А разве вы не верите в нее сейчас? – удивленно протянула я.
– Верю, но… – прошептала она.
И тут я увидела, как из ее глаз скатилась слеза.
– Ваше Величество, не нужно огорчаться. Любовь существует, и неважно верите ли вы в нее или нет, – воскликнула я.
Она улыбнулась, украдкой смахнула слезу и отстегнула от своего платья изящную золотую брошь в виде птицы с двумя изумрудами вместо крыльев.
– Я хочу сделать вам подарок, дитя, – шепотом произнесла королева. – Если с вами когда-нибудь случится беда, передайте эту брошь мне. Я постараюсь вам помочь.
– Благодарю вас, Ваше Величество. Это большая честь для меня, – ошарашенно воскликнула я.
– Ступайте, Венда, и повеселитесь сегодня как следует, – робкая улыбка тронула губы королевы Навианы.