На груди его ритмично покачивался медальон в виде диска с горящим зеленым цветом глазом.
Чудовище не остановилось, даже когда рядом послышались стук копыт и громкое ржание. Мне казалось, что мое сознание утекало вместе с маминой кровью. Вампир все продолжал и продолжал сосать кровь из шеи своей жертвы, пока не допил до дна. И только после этого повернулся.
На лице мамы застыла гримаса нечеловеческого страдания, а взгляд остекленевших глаз устремился куда-то вдаль, сквозь темноту.
Мои глаза заволокло туманом. Перед тем, как провалится в спасительное забытье, я услышала мужчину, и мне даже показалось, что его перебил другой, смутно знакомый голос.
Глава 2.1 Призрак
В черноте ночи, стуча копытами по утоптанной траве, я скакал вперед, загоняя коня.
Ничего вокруг еще не было видно, а запах гари уже витал в воздухе, и над вершинами деревьев в мутно-серое небо тянулся зловещий темный дым. Там, у реки, разгоралось пожарище. Оголив меч, я рванул к открытой равнине и, привстав, увидел обоз из десяти повозок, погруженный в пламя и хаос.
Полинявшие тенты, деревянные оглобли, колеса и корпуса быстро превращалась в огромный костер. Лошади испуганно ржали и вставали на дыбы.
Слышался гул пламени, смешанный со звуками треска дерева и взлетающих в небо искр.
Мертвые тела лежали там, где их настигла смерть. Терпкий запах крови ударил в голову, в глазах все помутилось.
Я пристально посмотрел на бесформенную груду тел, сомкнул зубы и замотал головой. В ушах стоял гул, пробираясь под кожу, раздирая мышцы и наполняя их нестерпимым желанием. Голодом.
«Нет, нет, нет», – мысленно закричал я, ища силы, чтобы удержаться.
Я знал, что это желание станет терзать меня до тех пор, пока не утолю ненасытную жажду. Но я не мог... не мог! Это было выше моих сил.
В голове царил кавардак, на ум приходили кровавые сцены. Только мрак и боль. Только смерть.
И тут мне на глаза попались вещи из перевернутого сундука – это были костюмы театрального реквизита. Бутафория.
Я оглянулся: повсюду валялись элементы каких-то декораций.
Все эти вещи казались нелепыми на фоне всего происходящего. Спрыгнув с коня, я побежал вперед.
У одной из повозок лежало грузное тело женщины, остекленевшие глаза смотрели в небо. Перескочив через мертвую, я помчался дальше. Место казалось безлюдным. От едкого запаха дыма к горлу подступала тошнота.
Повозки и фургоны были опрокинуты, на земле валялся домашний скарб и какие-то тряпки.
– Эй, есть, кто живой? – заорал я, срывая голос.
Ответом стал лишь скрип крутящегося колеса. Опоздал! Опоздал!!!
Я оглянулся, две тени пытались схватить моего жеребца. Строптивец брыкался и громко заржал.
– Пепел, ко мне! – крикнул я, и конь послушно потрусил в мою сторону.
Тени выросли прямо передо мной, перегораживая дорогу. Вскинув меч, я ударил плашмя одного из них по голове и одновременно пнул ногой.
Первый упал, а второй так просто не сдавался, напирая. Костер внезапно плюнул в небо пучком искр, осветив темноту.
Глаза нападающего полыхнули красным, в них читалась неконтролируемая жажда.
«Да ведь это метаморфусы! – мелькнула мысль. – Кто их хозяин и почему нарушил закон Клана, если знал, что за этим последует смерть?»
Метаморфусами вампиры называли обращенных, не получивших крови хозяина, но умудрившихся выжить. Они уже мало походили на людей: стеклянные глаза, синеватые потрескавшиеся губы, натянутые в хищной ухмылке, обнажали злобный оскал острых буровато-желтых зубов.
Их необузданная жажда рано или поздно заставляла сходить с ума. Эти создания не обладали силой и скоростью чистокровных и рожденных вампиров. Для охотников и тем более Смотрителей не составляло особого труда их уничтожить, дабы не подвергать опасности жизни простых людей.
Сзади уже неслись другие метаморфусы. Надо быстрее, быстрее! Мощным взмахом, вложив в него всю силу, опрокинул второго, срубив его голову. Я повернулся, и вовремя, сзади ринулись сразу вдвоем. Пришлось отпрыгнуть, перескакивая через тело. Первый начал подниматься, я успел пнуть его еще раз, вырубая, и снова приготовился защищаться.