— Примерьте.
Первым было красивое платье серо-жемчужного цвета, легкая и воздушная ткань струилась между пальцев и казалась невесомой, словно паутинка. Поискала застежку, но не нашла, натянула его через голову, обернулась к зеркалу и замерла.
Я должна была знать, что так и будет. Почему-то все девушки, которых я видела в доме Михаила Львовича, были блондинками. И мои волосы, русые с едва заметной рыжиной, обрели другой оттенок. Я стала блондинкой с теплым золотым блеском волосах, солнечной, радостной, чистой и красивой, такой, какой не было никогда. Быстрый макияж, на который у мастеров ушло всего пару минут, сделал карие глаза огромными и невинными, словно отразив мою суть. И только губы выдавали меня с головой, только губы были ярко-красными, порочными, ненастоящими, как и весь мой новый образ.
Я разгладила складки на платье, чувствуя, как нежнейшая ткань струится по груди и бедрам. Да, на такое платье не жалко было тех денег, которые они наверняка стоили.
Что удивительно, девушка-консультант угадала, оно мне шло.
— Ну что? — Наталья откинулась шторку в сторону. — Ну, — оглядела она меня и констатировала, — берём. Следующее.
Мне принесли черное платье, которое казалось прозрачным из-за обилия кружев. Но стоило его надеть, и я поняла, что прозрачным оно было только в тех местах, в которых нужно. И снова оно удивительным образом подчеркивало фигуру, зрительно увеличивают грудь, поднимая её, делая более аппетитной. И снова Наталья сказала «берём».
Глава 2.3
Потом было красное платье, ещё одно чёрное, белое, зелёное, синее. Семь платьев на семь дней. Я хотела сказать ей, что это слишком, но потом поняла, что она всего лишь следовала приказу Михаила Львовича. Оборотень приказал, и она выполняет, точно так же, как и я.
Пакеты вновь передали нашему сопровождающему.
Из-за того, что на улице была зима, а меня забрали из дома практически без вещей, у меня не было ни приличной шубы, ни пальто. Я думала, что мы ограничимся опять же одной вещью, но всё пошло не так.
— Чтобы ты там ни думала, но оборотни очень тщательно выбирают внешний облик своих спутниц. Вещи — это признак их достатка. Всё, что на тебе надето, это не для тебя, — пояснила Наталья. — Можешь считать это подарком, но на самом деле это всё — для него.
— Даже если она мне не нужна?
Наталья улыбнулась, в первый раз за этот день.
— Александра, Михаилу плевать на твои желания точно так же, как ему плевать на желания всех остальных. Ты человек. Будь в тебе хотя бы капля оборотничесткой крови, разговор был бы другим. Но ты человек. Мы для них ничего не значим. Просто запомни это.
Она была права. Мы жили, словно в разных мирах, стараясь не контактировать, и я была безумно рада, если всё оставалось так и дальше.
Белоснежная шуба, красное пальто отправились в пакеты. Оставалась только обувь. Я любила выбирать обувь, это единственное, что поднимало мне настроение всегда и безоговорочно. Под белую шубку Наталья выбрала мне белые сапоги, высокие с золотой пряжкой на боку. И что-то мне подсказывало, что пряжка было из самого настоящего золота. Иначе и быть не могло. Четыре пары туфель я успела заметить лишь мельком, только примерила, и они отправились обратно в коробку. Зачем мне так много обуви я и так поняла, наверное, это всё тот же пресловутый статус оборотня, статус будущего вожака.
Я задержалась у зеркала, рассматривая себя, привыкая к новому облику. Немного стервозности мне не помешает, я знала, что мне грозит тяжелое испытание. Пусть Михаил сказал, что я привыкла жить среди оборотней, но это было не так. Я ненавидела их всей душой, не понимала, почему природа не истребила их вместе с динозаврами. Они были монстрами в человеческом обличии, а порой и без него. Большущее волки с когтями и горящими глазами, которое охотились, загоняли свою жертву, убивали её не для еды, просто ради забавы. И в человеческом облике они были не лучше.
Возвращаясь в дом Михаила, мы с Натальей молчали. Нам все равно не о чем было говорить, мы не друзья и никогда ими не будем. Она всего лишь человек, которому поручили заботу о другом человеке на один день, после этого наши пути разойдутся.
Железные ворота на территорию дома Михаила разъехались в стороны, пропуская нас. Меня высадили, помощник вынес из багажника все вещи, сгрудив их кучей в гостиной.
— Жди здесь, — Наталья улыбнулась. — Удачи тебе, девочка. Не прогневи его.