- Але, ты чего? - пораженно спрашиваю, когда поцелуйный напор чуть ослаб, и я смогла слегка извернуться и упереться ладонями в широкие плечи.
Ворон слегка отстранился и его взгляд - не сколько пьяный, сколько дикий и потерянный, уставился мне прямо в глаза. .
- Ворон, что случилось? - я даже обеспокоилась, - Что с тобой, Андрей?
Что-то терзало моего друга - я это прекрасно чувствовала. И секс сейчас отступил на второй план.
- Гееерка, - жалобно скулит мужчина, прижимаясь лбом к моему собственному и собственнически сжимая талию, - Герка, я идиот.
- Не удивил, - машинально отвечаю я, поглаживая его по сутилившимся плечам. - Что-то по работе? Почему сразу не сказал?
Воронцов остервенело помотал головой и снова присосался к моему рту. Прижал к себя, обхватил за ягодицы и немного приподнял над полом.
- Дверь закрой! - кричу я, отстранившись, когда он понес меня в гостиную.
- Плевать, - огрызается Ворон, продолжая путь.
Недолго, правда. Бросил меня на диван, и я тут же зашипела, неудачно приземлившись на копчик. Возмутиться, правда не успела - Воронцов как-то агрессивно и резко перевернул меня, заставляя упереться руками об спинку, а коленями - в сам диван. Содрал халатик, под которым у меня ничего не было, всего мгновение повозился с завязками на трениках и резко вошел своим каменным стояком.
От неожиданности и небольшой порции боли я даже взвизгнула. Но больше все же от недоумения и потрясения. Не от насилия с его стороны - у нас всякое бывало, а от искреннего непонимания, что с ним происходит. По телефону-то было все нормально!
Но потом Андрей будто очнулся. Замер, оглаживаяя мою спину, и нагнулся, чтобы тихонько пролепетать:
- Герочка, прости меня, а? Прости…
Я только вздохнула. Повернула голову, внимательно смотря на не менее шокированного Воронцова.
- Может, расскажешь? - спросила я, слегка улыбнувшись, - Ты ж для этого шампанское принес?
- А… ну да, ну да…
Снова вздохнула. Ну что мне с ним делать? Одним словом - ребенок. Великовозрастный, озабоченный, помешанный на сексе, но сущий ребенок.
- Но сначала разберемся с этим, - заявила я строго, слегка качнув бедрами, - Хочешь кончить? Ну давай, работай. Или, хочешь, я могу сверху сесть?
Глаза Воронцова аж загорелись. И он сразу энергично закивал.
Выскользнув из-под друга, я ладонями усадила его на диван. Стянула с ног треники, быстро оседлала. Больше ничего сделать не успела, потому что Воронцов мгновенно присосался к моей груди, будто обезвоженный путник - к источнику. Пребольно укусил за сосок - я аж зашипела - и шумно втянул чувствительную кожу рядом. Засос, сволочь, оставил. Вот бы его ударить чем-нибудь тяжелым. Он не засудит меня, я знаю. Я ведь и ответочку дать могу. Сама юрист. А то и секса лишу на неопределенный срок. Второе, думаю, для него страшнее.
Потом Воронцов опустил ладонь, чтобы засунуть в меня пальцы. Заурчал довольно, зажмурившись, и потерся колючей щетиной о грудь. Зашевелил фалангами, растягивая и поглаживая изнутри. Умело, профессионально. Так больше никто не умеет. Хотя надо было ли? Он и так растянул меня в весьма странном и занимательном приветствии. Но все равно - приятно.
Дав ему поиграться немного, отвожу руку с сторону. Сама беру его член в руку и мягко направляю в себя. Сажусь. Медленно, неторопливо, ловя кайф от проникновения. А Воронцов еще громче урчит, даже порыкивает.
- Все нормально? - спрашиваю его. Хотя, как мне кажется, все происходит обычно наоборот.
- Угу, - откликается потерянно Ворон.
Ну коль нормально, тогда погнали. Начинают двигаться - сразу быстро, полностью погружая член в себя. Тут помогает влажность, оставшаяся еще после оргазма и не успевшая высохнуть. Да и поцелуи с пальцами сделали свое дело, увеличив уровень “мокрости”. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Сокращаю внутренние мышцы, заставляя Андрея порывисто вздыхать и жадно сжимать пальцы на бедрах. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Качаю бедрами из стороны в сторону - ему это нравится, моему Ворону. Обхватываю руками голову, прижимаюсь грудью - двигаюсь сугубо только тазом, чтобы не затекли колени и голени. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Наращиваю темп, пока даже устойчивый и массивный диван не начинает несчастно скрипеть и ходить ходуном. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Ворон рычит, прижимаясь лицом к моей шее. Кусает кожу, маньяк хренов, мне же завтра еще на работу! Оставляет один засос, второй. Одну ладонь кладет на затылок и жестко давит второй на ягодицу, заставляя делать толчки резче и глубже. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Палец скользит между линией ягодиц и нащупывает кружок ануса. Мотаю головой, выражая свой протест, но что Воронцову до него, пока он качается на волнах экстаза? Его палец кружит вокруг, ласкает и мнет чувствительную кожу и таки проникает внутрь. Нет, это не неприятно. Остро. Чувственно. Ну и ладно. Пусть играется, коль ему это нужно.