Вверх-вниз. Вверх-вниз. Синхронно с толчками, палец Воронцова аккуратно трахает и мою попку. Неглубоко и аккуратно. Потом скользит вниз, собирает влагу с половых губ и возвращается обратно. Снова толкается.
Вверх-вниз. Вверх-вниз. Ан нет. Все равно чувствую - устают ноги, затекают. Еще и дыхание от нагрузки сбивается.
- Меняемся? - хрипло интересуюсь я.
Воронцов рассеянно кивает и, удерживая меня за ягодицы, поднимается. Знаю, я тяжелая, поэтому инстинктивно пытаюсь опуститься. Но друг держит крепко, и я машинально обхватывая ногами его за поясницу.
И тут… Он опускается на пол! Да неееет! Ну блин, Воронцов! Мне не двадцать лет, чтобы трахаться на полу! Пусть он и застелен мягким и ворсистым ковром, но все равно это пол - твердый и неудобный.
Для проформы сопротивляюсь, но Ворон неожиданно суров и бескомпромиссен. Накрывает мое тело своим, переплетает пальцы и без “объявления войны” начинает вовсю трахать. Сильно, отрывисто и мощно. Так, что я даже вскрикиваю от каждого толчка, хотя обычно сдерживаюсь. Нет, мне не больно. Там уже все разработано как надо. Но от напора, заставляющего меня ерзать спиной по ковру и даже стучаться затылком, я визжу как шлюха. Мне даже становится жалко девчонок Воронцова - тех хрупких и миниатюрных тростиночек, которых он предпочитает. Это ж уму непостижимо - выдерживать не только немаленький агрегат Ворона, но и его нереальную страсть. Или же он с ними сдерживается? Со мной-то проще, как никак. Я женщина крупнее и бедра у меня широкие. Самое то для дружка Воронцова…
Самое то, чтобы кончить без внешней стимуляции. И я правда кончаю - долго, громко, с надрывом, вцепившись в плечи мужчины и царапая его кожу. Волны оргазма накрывают лавиной - одна за другой, заставляя изгибаться и содраться от конвульсий. Сжиматься внутри, пульсировать и откидывать назад голову.
- Твою мать, Гера… - истошно стонет Воронцов, выпрямляясь и продолжая с особым смаком насаживать меня на себя.
- Кончай, Андрей! - почти молю его через собственный крики, - Кончай уже! Ну!
Хорошо, что я принимаю противозачаточные. Без них с Воронцовым никуда - презервативы он не очень любит, хотя со своими девчонками он, как я знаю, предохраняется. Кончает он сильно и бурно, продолжая двигаться. Медленнее. С оттяжкой. Но его спермы много и она горячая и это ощущение заполненности внутри - чистый кайф. Я снову стону, когда чувствую его содрагающийся внутри член. Каждый толчок - порция наркоты, которая кружит голову и выворачивает наизнанку. Перед глазами пляшут искры, а дышать становится просто невмоготу.
- Гера, заяц… - выдыхает Ворон, валясь на меня снова и наконец-то затихая.
Машинально глажу друга по исцарапанным плечам. И… Бля… как же тянет живот… и спину…
Но мне все равно хорошо.
Блаженно прикрываю глаза и, кажется, проваливаюсь в легкую дрему.
12. Андрей
Ванная комната у Геры знатная - большая, просторная, светлая и чистая. Знаю, что подруга даже меняла план и сносила стены, чтобы добиться нужной планировки. Для этого пожертвовала размером кухни, но оно того стоило. Да и готовит Гера сколько-поскольку.
В огромной, треугольной формы ванной мы с Воронком и устроились. Хмель практические выветрился из моей головы, и я откровенно кайфовал в теплой воде, пока молодая женщина что есть силы наяривала мыльной мочалкой мою спину, сидя сзади. Потом вымыла голову, и по итогу я, зажмурившись от удовольствия, откинулся назад и с невероятным удобством устроился между Гериных ног, уложив голову на мягкую грудь. Машинально лаская пальцами кожу торчащих над водой коленок, я почти мурлыкал, особенно пока Гера нежно гладила ладошками мою собственную грудь. Я-то думал, она, по своему обыкновению, загонит меня спать, ссылаясь на работу. Ан нет. Даже не ограничилась душем. Совсем не в ее привычках тратить попусту время, тем более на бесполезное лежание в ванной. Но вот оно - праздное времяпрепровождение. Мне - отрадное. А Гере… Ну, она вроде как не против.